Адель и 40 оборотней

Все очень просто, но все это для меня одной! Я прямо прыгать от радости была готова. Ходила, трогала все…

В душ, что ли, с дороги? Хоть немного… а то в поезде три дня, потом в другом… Вещи потом разберу. Полотенца у меня нет, но хоть футболкой вытереться пока.

И что-то я так увлеклась, плескаясь, что совсем забыла про время. Вот ж! Я скорей-скорей, одевалась уже на бегу. И все равно поняла, что опоздала минут на пятнадцать.

Стыдно ужасно.

Когда выскочила на улицу, Косак уже ждал меня.

Он сидел на мотоцикле и курил.

Ох, ты ж… Не часто можно увидеть оборотня, который курит. Они запаха сигарет обычно не выносят совсем… Или он не оборотень? Да нет, он волк, это видно сразу.

– Простите! – испуганно пискнула я.

Косак только глянул на меня, затушил сигарету.

– Садись. Поедем.

Лохматые волосы он собрал в хвост, чтобы не мешали.

Мне сзади.

Я залезла, конечно, а вот держаться…

– За меня держись, – бросил Косак. – Только хорошо держись, а то свалишься.

– Угу, – кивнула я.

Ладно, не маленькая уже, тут по-другому никак.

Попыталась за рубашку его ухватиться, с боков, немного неловко. Он глянул через плечо.

– Не ездила никогда?

– Ездила, – сказала я. – Когда в госпитале работала, меня парень возил.

Косак уже успел газануть, собрался ехать, но в этом месте даже заглушил мотор. Обернулся ко мне.

– Где работала?

– В Киванском госпитале, – сказала я. – Три года. Я медицинское училище закончила, травница, и потом работала, в Дорнох не сразу удалось поступить.

У меня парень был, медбрат… у него мотоцикл, он меня возил.

Я видела его глаза совсем рядом, синие-синие… недоумение в глазах, и… мне даже показалось – совсем молодой парень, несмотря на свою белую бородищу. Бровь разрезана пополам тонкой ниточкой шрама. Вернее, на коже шрам почти не заметен уже, надо приглядываться, и только бровь… и под глазом – кривая рваная ниточка, и на лбу, у виска… чем же его так? Еще год-два, наверно, и даже следов не останется, с оборотней все быстро сходит.

Но ведь было разорвано все лицо. Ловчая сеть? Но после такого не выживают.

В ухе серьга, как у всех оборотней, с камешком.

– Да сколько же тебе лет? – спросил он.

– В сентябре будет двадцать пять, – сказала я.

– Хрена се! – усмехнулся он, тряхнул головой. – Я думал шестнадцать от силы. Вроде как меньше, раз студентка, быть не должно, – снова завел мотор. – Поехали.

* * *

Вначале я честно попыталась сама.