Дети Мертвого Леса

 – Шельда, и что ты теперь с ним делать будешь?

– Там будет видно, – говорит она. – Хёд хочет уйти.

– Уйти? – искренне удивляется Орфост. – Куда же он может уйти?

– Домой, – говорит Шельда.

– Домой? И где же твой дом, парень?

– Не знаю, – говорит Хёд. – Там разберусь. Для начала, надо встать.

Орфост хмыкает, потом тихо, с затаенной издевкой, смеется.

– Что ж, – говорит он, – понимаю. Но уйти ты не сможешь.

Говорит так, словно не «ты не сможешь», а «я не позволю тебе уйти».

– Хочешь скормить меня тварям? – говорит Хёд.

– Что? – Орфост удивлен. Табуретка скрипит под ним, он оборачивается на Шельду. Потом поднимается, подходит к Хёду ближе, наклоняется над ним.

– Скормишь меня тварям? – говорит Хёд. – Скоро весна, придут твари, и лучше отдать им чужого, чем своего. Разве не так?

Тяжелое сопение Орфоста совсем рядом, он наклоняется.

– Для человека, который не помнит своего имени, ты интересно рассуждаешь.

– Я не прав? – говорит Хёд.

Он отлично знает, что жители деревень, рядом с Лесом, часто пытаются задобрить тварей, выставив им одну-две жертвы на откуп.

Не всегда помогает, но люди верят. Людям кажется, так они могут отвести беду от себя… Да и Лес… Лес куда больше и его влияние куда сильнее. Лес подчиняет себе даже тех, кто живет в дне пути от его границ. Достает, опутывает, лишает воли. Люди не могут сопротивляться, защиты нет.

– Ты не сможешь уйти, – говорит Орфост.

Спорить с этим – смешно. Хёд только пожимает плечами.

– Вы ведь не сделаете этого? – тихо говорит Тьяден.

– Что? – Орфост выпрямляется. – Не сделаю? Ты ведь и сам понимаешь, что он прав. Лучше отдать чужого, чем своего. Он все равно… ну… что с него толку? А если не его, то кого тогда? Тебя? Ее? Или, может быть, мне свою жену отдать, своих детей?

– Никого, – напряженно говорит Тьяден.

– Да? Тогда твари придут и сожрут всех нас.

– Сражаться! – говорит Тьяден.

– Парень, – говорит Орфост с долей злой насмешки, – я бы очень советовал тебе молчать.

Твой отец сражался. И что? Победил? Твари сожрали его кишки. Всех сожрали. Не стоит тебе… Не мути воду. Смотри, а то отправишься к тварям вместе с ним.

Нораг…

Еще там, в Фесгарде, Хёд не мог понять, откуда в Нораге столько упрямства. Отчего он раз за разом говорит «нет», когда другие готовы сдаться.

Лес ведь не всегда убивает людей, даже тех, кто совсем беззащитен перед ним. Он подчиняет, ломает незаметно.