Горячее сердце, мертвый страж

Маро горяч и вспыльчив, но он искренен в своих чувствах.

– Балбес, – улыбнулась, осторожно погладила его руку. – Я согласилась потому, что мне было хорошо с тобой.

Когда Маро внезапно решил, что я нравлюсь ему, он был готов на любые свершения. Он искал любой встречи со мной, пытался завоевать мое внимание. Он дарил мне небольшие милые подарки и цветы… цветы почти каждый вечер. Он лазил ко мне в окна. Пел под окнами серенады… Пел, честно говоря, не слишком хорошо, но очень старался. Впрочем, думаю, не будь он сыном наместника, мой отец куда жестче бы гонял его из-под окон.

Через дверь отец тоже не горел желанием пускать Маро в дом.

А Маро красивый, высокий и так горячо влюблен в меня… я не смогла устоять.

Должна признать, сначала он, все же, пошел к отцу просить моей руки, отец сказал ему, что подумает, такие вещи не решаются сразу. И только после этого Маро полез ко мне в спальню. Так настойчиво лез… Едва не свалился с балкона второго этажа, поцарапал щеки в колючих зарослях, ободрал колени о каменную кладку, ободрал пальцы.

Потом я ему эти пальцы лечила, а он, пользуясь случаем, пододвигался ко мне все ближе и лез целоваться. Мне было приятно это внимание, так ново и увлекательно. Он первый мужчина в моей жизни. Но любовь… Я согласилась выйти замуж скорее потому, что уже успела переспать с ним, а приличной девушке не стоит себя так вести. Но если он мой жених, то все готовы закрыть глаза. Маро знал, что делает…

Он взял меня за руку.

– Ты ведь поедешь со мной, Ти? – шепотом, но так проникновенно.

 – Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

– А что будет с моей сестрой? – спросила я. – Если я исчезну, то придут за ней?

– Сайторин больше не будет платить дань императору.

– Ты уверен?

– Хватит, Ти! Ты не понимаешь! – раздражение в голосе, и слишком громко, я испугалась, что нас услышат. – Если тхайрисцев разобьют, что ты собираешься делать? Идти к императору одна? Или ты сама хочешь стать любовницей императора?

Я понимала, что он прав, и у меня не будет выбора. Но все равно беспокоило то, что будет дальше.

Уверена, император не закроет на это глаза.

– А мой отец знает? – спросила я.

Маро пожал плечами. Он сам лишь случайно услышал о готовящейся засаде и не может сказать ничего определенно.

– Хорошо, – согласилась я.

Я поеду.

Не стала спрашивать у Маро, есть ли у него деньги… Есть наверняка, но надолго ли хватит? Как мы будем жить? Где? На что? Я слишком прагматична?

– Я люблю тебя! – шепнул Маро, заулыбавшись.