Горячее сердце, мертвый страж

Он широкий и крепкий, что тут может случиться?

– Тар! И мою лошадь возьми тоже, – велел страж.

Отдал свою лошадь солдатам, подошел ко мне и вдруг, без предупреждений, подхватил на руки.

– Не бойтесь, закройте глаза.

– Что вы делаете? – я испугалась. Не то, чтобы эти прикосновения меня пугали, но это был так неожиданно.

– Я перенесу вас на ту сторону, так будет быстрее и проще. Не волнуйтесь, все будет хорошо.

Его голос удивительно спокойный.

Руки твердые. Прикосновение к нему даже не ощущается, как прикосновение к человеку, словно к статуе.

И я сама действительно не дойду. Я не могу… Он всего лишь пытается помочь.

Он шагнул на мост вместе со мной, и мост чуть заметно качнулся под ногами. У меня все сжалось внутри.

– Все хорошо, – шепнул страж. – Закройте глаза.

Я уткнулась ему в плечо, вцепилась в него изо всех сил. Мне все равно, как это выглядит со стороны, слишком страшно.

Даже запах его был нечеловеческий – нагретого камня и железа. И все же, я отчетливо слышала дыхание.

И даже медленный, приглушенный стук сердца.

Он уверено шел со мной на руках, словно по ровной земле.

Я чуть приоткрыла глаза, стараясь поменьше смотреть по сторонам…

У него крупная родинка сбоку на шее. На отливающей стальным блеском коже отчетливо выделяется темноватое пятнышко с легким рельефом. Я ведь видела раньше – такое же, на том же месте. Из далекого детства, из того, что я не хочу помнить… «Тащи ее сюда!» Парень вот точно так же подхватывает меня на руки, и я вижу… Я помню, как у него нервно подрагивают руки и сердце колотится так, что сейчас выскочит.

Ему ведь тогда велели убить меня, а он… не стал? Как это было? «Вы сдаете крепость, или девчонка умрет!» – я помню голос лорда Энара. Но дочери Сайторина не сдаются, лучше умереть, чем пойти на сделку с врагом. Моя мать сказала «нет».

И как-то от всех этих воспоминаний я невольно вздрогнула, даже чуть шмыгнула носом.

– Тихо, тихо, – шепнул страж, он, наверняка, понял это по-своему, что я боюсь. – Еще немного осталось.

– Спасибо, – шепнула я.

– Да ну, – фыркнул он. – Я не хочу весь день провести здесь, ожидая, пока вы перестанете бояться и перейдете. Мне проще так.

Я качнула головой. Не о том…

– Это ведь были вы? – сейчас не самое удачное время для подобных разговоров, и все же. – Во время штурма Ойта. Я помню вас. Это ведь были вы?

Он молчал какое-то время. Несколько шагов молча. И так неохотно.

– Да, я.

– Простите, я очень плохо помню тот день.