Месть Елизаветы

– Простите, ваше высочество, – попыталась Лиз, – у меня голова так закружилась, не танцевала давно. Если позволите, следующий танец я пропущу. Немного подышу воздухом.

– Выйдем на балкон? – предложил принц. Он от своего не отступит.

Принцам не отказывают. Тем более так явно, без весомого повода. Лиз не хотелось идти с ним, вот так. Но выхода нет.

Балкон тот же самый, где она только что стояла с капитаном.

Упустила теперь?

Лиз оглянулась, поймала его взгляд. Капитан ослепительно улыбнулся ей. «Фейерверки» – шевельнулись его губы почти беззвучно, но она поняла.

Очень надеясь, что удастся улизнуть.

Пальцы принца скользнули по спине, поглаживая. Лиз едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть.

– Вы прекрасны баронесса, – шепнул он, наклоняясь к ее уху. – Я хочу, чтобы вы чаще появлялись при дворе.

Сам принц недавно вернулся из Нитошвара, после подписания мирных соглашений. Его несколько месяцев не было к Керно, и он действительно был занят войной и делами, нельзя не признать.

А теперь желал развлечься. Он достаточно молод, ему чуть больше тридцати, достаточно красив. Горяч. Его жена визгливая чопорная курица, Лиз встречалась с ней. От такой жены даже святой начнет бегать.

Но было одно…

Такое, что не забыть и не простить.

Двенадцать лет назад, но вставало перед глазами, словно вчера было. Их дом в огне. Стрельба и крики. Люди короля. Лиз тогда была совсем девочка, так вышло, что успела выскочить и спрятаться, старый камердинер отца спас – просто чудо.

Никаких обвинений официально, ни тогда, ни потом, просто несчастный случай – начался пожал и вся семья князя Валецки погибла в огне, такая потеря… Да, официально и Лиз тоже погибла… Они пряталась за конюшней, Лиз видела только издалека: ее отец стоит на коленях во дворе, склонив голову. И Штефан, тогда еще почти мальчишка, но уже вошедший в силу маг, что-то говорит ему, слишком далеко, Лиз не слышит слов. Потом Штефан поднимает руки… и обрушивает на отца потоки огня. Лиз кричит, но камердинер крепко зажимает ей ладонью рот, тащит прочь. Все в огне. Кровь, пепел и слезы.

Этого не забыть.

Не простить.

Лиз изменилась с тех пор, да, и добрые люди помогли. Теперь ее бы не узнала и родная мать. Помогли выжить, научили, как свои родовые способности развить, хотя Лиз никогда не была сильна. Нашли удобного мужа, который через два года брака оставил ее вдовой. Зато теперь был титул… хотя свободы все равно не было.

И была цель.

Сердце жгло.