Невеста. Туда и обратно

Ниаль волновалась. Как и любая айха питомника, она никогда не покидала пределов Аюнхайских садов. Почти никогда не разговаривала с посторонними… да их почти и не бывало в Садах. Воспитатели, учителя, смотрители, врачи. Родителей у нее никогда не было, такие, как она, рождаются не от матерей, а в инкубаторах Саадха. В рождении айхи нет ничего случайного, их тщательно изучают, контролируют, отбраковывают на каждом этапе, чтобы в итоге получить качественный товар. Никакой другой жизни айха не знает и не может знать.

А теперь – для нее откроется мир. Это было удивительно и немного страшно. О мире Ниаль знала слишком мало. Лишь иногда наемные слуги, выполнявшие разные работы в Садах, рассказывали истории… Но даже они не говорили многого.

И теперь, сидя у окна дормеза, Ниаль понимала, как отчаянно колотится сердце.

Первый день она смотрела в окно почти не отрываясь, даже чай не помогал. Потом усталость и сонливость начали брать верх, да и мерное покачивание дормеза успокаивало.

Большую часть пути Ниаль могла бы проспать.

Если бы вдруг, внезапно, не очнулась от криков.

Вздрогнула. Подумала – может быть, это лишь снится ей.

Не сразу поняла, что вообще происходит.

Крики, кажется ругань, чужие голоса. Грохот… звон оружия. Что-то ударило над дверью дормеза, так, что он качнулся. Задремавшая было, Ниаль подскочила на месте, вытянулась, насторожилась, сначала в страхе закрыла лицо руками… но ведь так не спрячешься. И тогда она осторожно выглянула.

С ее места видно было совсем мало.

Да и сильно выглядывать не хотелось, вдруг подумалось – что если ее заметят? Что если это за ней? Айха стоит дорого. Их ограбят, а ее саму… Что с ней сделают?

Тяжелый дормез остановился было, лошади встали.

– Бросайте оружие! – услышала Ниаль. – Ты! Стой на месте! Бросайте, я сказал!

Всевидящие небеса! Что сейчас будет?! Их всех убьют?

Грохот снаружи, звон. Кажется, там завязался бой.

У аюнхайских дормезов хорошая охрана, может быть, все еще получится? Ниаль сидела, прижимая руки к груди, чувствовала, как отчаянно колотится сердце.

Сидеть тихо, не дергаться, не высовываться, не дышать… чтобы ее как можно дольше не заметили, не тронули.

В какой-то момент дормез тронулся, несколько шагов буквально… и вдруг что-то с силой ударило там, где сидел кучер. Вскрик и звук падающего тела.

– Стоять!

Звон и лязг снова. Крики.

И тут же дормез резко закачался, словно на место кучера кто-то прыгнул.