Последний защитник для альвы

– Больной ублюдок!

Он заулыбался шире.

– Такой ты мне нравишься больше!

– Когда ругаюсь? – спросила она.

– Да. Мне больше нравится, когда ты ругаешься и готова меня убить, чем когда молча сидишь, забившись в угол. Если ты молчишь, с тобой уж точно не договоришься.

– Я и так не собираюсь с тобой договариваться.

– Дай мне десять дней, – сказал он. – Если за это время ты не изменишь своего отношения ко мне, то я сам отвезу тебя домой.

Ивен невольно вздрогнула.

– Я не верю тебе.

– Не веришь?

– Ты уже обещал отпустить меня.

Я поверила. А потом ты догнал, связал мне руки и притащил сюда. Если я поверю тебе, и ты отпустишь, то что будет потом? Убьешь меня? Я не хочу играть в эти игры. Ты позволяешь мне убежать, а потом загоняешь в угол.

Он нахмурился, долго молчал. Он стоял совсем близко, только руку протянуть… Ивен видела его глаза.

– Такого больше не повторится, – сказал серьезно.

– У меня нет причин тебе верить.

– Наверно, нет, – сказал он. – И все равно. Десять дней, хорошо?

– У меня есть выбор?

Он не ответил.

Тогда она повернулась к нему спиной. Пошла в дом. В огромных сапогах идти было не просто, подволакивая ноги… а он пусть остается тут босиком.

Он остался… Еще махнул мечом пару раз, но как-то, видимо, очень резко. Обернувшись у порога, Ивен увидела, что он сидит на земле, скрючившись, держась за раненое плечо.

– Вот, держи, – Эйрик протянул ей тарелку.

Еще две попытки сегодня, и, наконец, вышло что-то съедобное. Теперь он был страшно горд собой.

– Спасибо, – сказала Ивен.

– Я попробовал, вроде есть можно, – сказал он. – Хоть какое-то разнообразие.

Ивен кивнула.

Попробовала тоже. Фасоль была неразваренная, жесткая, а морковка наоборот – распадалась почти в кашу, но в целом – не так уж плохо. Холодное копченое мясо и сухие лепешки успели поднадоесть.

– Фасоль лучше замачивать с вечера, – сказала она.

– Да? Я попробую в следующий раз, – очень серьезно, с набитым ртом, согласился Эйрик. – А ты умеешь? Может быть, я еще что-то делаю не так?

– Нет, не умею.

Я только видела, но никогда ничего не делала сама.

– Я даже не видел, – он усмехнулся. – Попробуем еще, наугад. Хотя, боюсь, с такой едой мне не завоевать твое сердце. Ты вечно будешь голодная и недовольная.

Ивен невольно улыбнулась.

– Я не стану готовить, – сказала она, так, на всякий случай.

Эйрика, все так же улыбаясь, пожал плечами. Он уже подъел первую тарелку и собирался положить себе еще.