Заклинатели Бер-Сухта

И что-то мне это не нравится.

Она явно была взволнована.

Мне тоже не понравилось.

– А нос у кого разбит? – спросила Джара. Она уже одевалась.

– У Лана. Это который блондин, из Литьяте. Я сначала не обратила внимания, они так деловито выбирали, смотрели, этот Лан даже смеялся. Но кровь…

Алара нервно стискивала руки.

Смеющийся Лан с большим ножом и разбитым носом…

– Куда они пошли? – спросила Джара, натягивая сапоги. Настроена она была очень решительно.

Я поняла, что нужно тоже собираться.

Вылезла из кровати, взяла куртку.

– Не знаю… куда-то вниз, – сказала Алара. – Они не стали со мной разговаривать.

– Ина, зови парней, – велела Джара. – Соль, ты со мной!

Она неслась по обледенелой лестнице, прыгая через три ступеньки, я совсем не поспевала за ней. Обычно, я ходила здесь осторожно-осторожно, по стеночке, хватаясь за все подряд, а еще лучше, когда кто-то поддерживал под руку. Теперь приходилось бежать. Я честно старалась. Но не могла. До слез. Кое-где на ступеньках виднелись капли крови.

Джара уже давно скрылась где-то внизу, я торопилась… дрожа и поскальзываясь. Даже грохнулась и проехала на попе полпролета. Но, к счастью, меня догнала Ина. Кер, брат Регара, подхватил меня, поставил на ноги. Вместе было проще.

От лестницы в сторону вели три цепочки следов, две – больших мужских, и одна – от изящных сапожек Джары. Найти их было несложно. За поворотом.

Джара стояла рядом с Ланом, что-то напряженно доказывая ему, Хаген чуть в стороне.

Куртку он снял, бросил на камни рядом, в руке блестел большой нож для разделки рыбы. Никогда не видела Хагена таким, даже не представляла.

У меня ноги подкашивались.

– Что происходит?! – закричала я.

Хаген повернулся ко мне, он был страшно спокоен внешне, только в глазах яростно горел огонь.

– Все нормально, Соле, – сказал он. – Это просто игра, не волнуйся.

– Небольшой дружеский поединок, – громко сказал Лан. – Почти, как до первой крови. Кто скажет, что хватит, тот и проиграл.

Он широко улыбался, но в глазах был лед. Жесткие такие глаза. Жестокие. Никакой пощады ему не надо. Нос заметно распух, но кровь уже не капала.

Я смотрела на них и понимала – никто не сдастся, никто не попросит пощады, даже истекая кровью. Это не игра, это насмерть.

– Если убьешь его, я тебе не только нос, я тебе шею сверну, – сказала Джара.

Я понимала, она не шутит. Она может.

Мне стало так страшно…

– Да вы что! – почти всхлипнула я.