Жизнь и смерть наместника Ритхана

Тайра кое-как села.

– Господин Эйден! – тихо позвала она.

Он застонал, потом поднял руку, потер глаза.

Живой, по крайней мере.

– Господин Эйден, как вы?

Он открыл глаза, долго лежал так, глядя в небо, потом повернулся к ней.

– Уже лучше, – сказал хрипло. – Сейчас, полежу еще немного… А вы?

– Все хорошо.

Тайра попыталась встать, удалось со второго раза. Шатаясь, подошла ближе, села рядом. У Эйдена совсем белое лицо, а глаза красные. Капли пота на лбу.

– Вы ведь спасли мне жизнь, да? Я даже не поняла, как это вышло.

– Я тоже не очень понял. Выходит, круг опасен и для вас тоже.

– Я не знала…

– Я тоже не знал, – сказал он, зажмурился, выдохнул. Потом облизал губы. – Все хорошо, теперь будем знать.

Он попытался сесть, немного привстал, опираясь на локти. И видно, как слабость накатила снова, до испарины.

– Вы подошли слишком близко, – сказала Тайра. – Вы ведь не наступили?

Сердце болезненно сжалось. Так неправильно. Это из-за нее…

– Я под ноги не смотрел, – буркнул он.

 – Но раз жив, то, наверное, нет.

– Зачем вы это сделали? Побежали за мной?

– Зачем? – Эйден удивился. – А что мне было делать? Стоять и смотреть? Давайте, поедем уже отсюда.

Он попытался встать, но Тайра остановила.

– Подождите. Вы в любом случае подошли близко, что-то могло остаться на вас. Я посмотрю, сидите. Мне только нужен прямой контакт, так я лучше понимаю. Вы… сидите, не вставайте пока.

Тайра обошла его и сама села сзади, за спиной. Положила пальцы на шею у затылка.

Он чуть ощутимо вздрогнул от прикосновения, у нее, должно быть, холодные руки. Ничего. Эйден сидел спокойно, не мешая ей, доверяя, чуть напряженно вытянувшись, выпрямив спину.

Учитывая ту магию, которая уже лежала на нем, возможно, доверял он зря, потому что не трогать это, не разбудить, было ужасно сложно. Особенно притом, что близость круга и так почти разбудила спавшее проклятие. Но защита стоит хорошая… запечатанная кровью и последним вздохом. Тайра чуть не бросила все это, когда поняла.

Кому-то пришлось умереть, чтобы спасти его. Он был ребенком, конечно, но… кто-то невиновный все равно умер. И это снова отзывалось отвращением в ней. Неосознанно… возможно, ненависть круга еще говорит…

Тайра не будет ни о чем спрашивать сейчас. Сосредоточится на важном.

Свежее проклятие действительно прилипло тонкими нитями, ошметками, которые сейчас почти незаметны, но они начинают прорастать. Нужно вырвать. От прикосновения они вспыхивают, обжигая руки.