Ночь на перевале Дятлова

Деревянный сердечник с воздушными каналами «Вуд Эйр» делает лыжи надежными, прочными и одновременно очень легкими.

Александра поняла, что это ее лыжи.

Девушка скользнула по Александре оценивающим взглядом, словно прикидывая: сможет ли она их купить.

– Я подумаю, – сказала Александра. Просто требуемой суммы у нее с собой не было.

Дома у Александры хранились небольшие сбережения. Она решила купить эти лыжи, а раз приняв решение, обычно уже не меняла его. К лыжам она подобрала крепления и ботинки.

В субботу они с Буськой отправились в лес.

Встав на лыжи первый раз после долгого перерыва, Александра некоторое время просто стояла, глотая воздух, – думалось, что так и не тронется с места. Но Буська лаем призывала ее – вперед, и Александра, тяжело передвигая ноги, словно на каждой было по гире, заскользила по лыжне. Собака бежала рядом, высунув розовый язык, и одобрительно кратко лаяла. «Давай, давай! Молодец!» – подбадривала она ее.

С непривычки после болели ноги.

Эти лыжные «рывки» были краткими: двести метров туда, двести обратно… И снова по этому кругу. Словно Александра боялась оторваться и отъехать подальше.

Но вот однажды… Александра оторвалась от привычного маршрута и незаметно для себя въехала в пространство, очерченное елями, – лесной коридор, в котором стрелой неслась, убегала вперед хрустящая лыжня. Нырнула туда – в эту колюче-морозную прохладу, задев нечаянно палкой ближайшую тяжелую ветвь, и легкая россыпь белейших снежинок полетела вниз… Александра вдохнула полной грудью и ощутила уже не страх, не его тягучие остатки-ошметки, а поющую легкость в теле… рванула-полетела вперед, задевая ели.

Спохватилась она, когда поняла, что не слышит Буськиного лая. И тогда, затормозив, повернула назад, и когда она выехала-вынырнула из ельника, то навсегда запомнила эту картину – Буська сидела и ждала ее на полянке около небольшой горки. И ее уши так трогательно, нежно и смешно розовели в лучах заката. Собака даже не залаяла, когда Александра подъехала к ней, а подошла и одобрительно ткнулась носом в руку. Я тобой горжусь, казалось, говорила она.

Так Александра стала делать дальние вылазки на лыжах, и она уже не всегда брала с собой собаку. Та оставалась дома и ждала ее. Пока в доме была Буська, он не казался ей чужим, но два года назад Буську сбила машина.

И вот тогда одиночество навалилось с новой силой.

А сны Александры приобрели пугающую регулярность.