Разбитые часы Гипербореи

Перебрав гардероб, Анфиса подумала, что одеть ей совсем уж нечего – она все забраковывала, – как вдруг ее взгляд упал на нежно-фиолетовое платье легкого струящегося силуэта длиной чуть ниже колен, и она подумала – это то, что надо. Вполне подходящий вариант для аукциона. Сверху еще идеально подходил серый пиджак с серебристым отливом, на лацкане которого красовалась старинная серебряная брошь. Теперь ее облик был полностью завершен. Оставалось выпить кофе…

Две чашки крепкого эспрессо привели Анфису в состояние умиротворения: теперь она была готова к труду и обороне.

Валя Лавочкин рвался идти с ней, но она его остановила, сказав, что там скучная обстановка и ему на аукционе совершенно нечего делать.

– Ты не хочешь, чтобы я там был? – голос Лавочкина в телефонной трубке звучал недовольно.

– Это скукота.

– Ничуть! Все это очень увлекательно, аукционы – это здорово! – парировал Лавочкин.

– Ты просто насмотрелся голливудских фильмов. И все. На деле это выглядит далеко не так заманчиво, как расписывают киношники.

– И все же! У меня свободный день.

– И что с этого? Ты же не породистая собачка, чтобы тебя везде таскать.

– Спасибо за сравнение.

– Всегда пожалуйста.

Анфиса все-таки настояла на своем и пошла на аукцион одна. Без Лавочкина. Впрочем, потом она об этом пожалела.

На аукционах Анфиса была всего два раза и поэтому считать себя завсегдатаем подобных мероприятий никак не могла.

Аукцион проходил в небольшом помещении антикварного салона.

Она пришла заранее и теперь смотрела, как публика заполняет помещение.

Люди старались не смотреть друг на друга; все были сосредоточены, готовились к предстоящим схваткам. Анфиса подумала, что она, пожалуй, выглядит слишком спокойной и расслабленной. Не в пример другим. Она даже пыталась улыбнуться одному старичку в темно-зеленом бархатном пиджаке. Но он, нахмурившись, отвернулся. Словно она не улыбалась ему, а показала язык или выкинула другую хулиганскую шутку.

Аукцион начался вовремя.

На помост взошла женщина лет сорока с небольшим – плотная блондинка в очках, черных брюках и свободной блузке навыпуск. Постучав молоточком, оглядела зал.

– Добрый вечер! – прожурчала она. – Рада всех приветствовать. Объявляю аукцион открытым.

Сначала были выставлены две книги, изданные в эпоху Петра Первого. Одна ушла за сто пятьдесят, другая – за двести тысяч. Далее пошли гравюры и картины. Была одна позолоченная статуэтка из дворца Шереметевых.