Русский вечер в Ницце

 – Ты знаешь последнюю новость?

– Большой ликвидировали? – попыталась отшутиться Инга.

– Нет. С театром пока все в порядке. Новость насчет тебя.

– А что такое? – Инга старалась ничем не выдать своего волнения.

– Говорят, «Семирамиду» закроют.

Инга почувствовала болезненный укол в сердце. В Большом шло всего два спектакля с ее участием. Один из них – «Семирамида». Неужели у нее отнимут его?

Невольно Инга вспомнила начало своей работы в Большом театре. Ей долго не давали танцевать главные партии. Приходилось браться за любую, даже не очень значительную роль.

Она исполняла характерные танцы в операх «Кармен», «Иван Сусанин», «Князь Игорь», «Травиата». В балетах ей тоже выпадали второстепенные роли. Но она была рада и этому. И к каждому номеру готовилась с полной самоотдачей. Но внутри все время росло недовольство. Хотелось большего – танцевать главные роли. И только спустя несколько лет ей дали балеты «Весенний ручей» и «Семирамиду».

– Это слухи.

– Так ты слышала? – И Леночка жадно впилась в нее взглядом.

– Нет.

– А у меня точная информация.

– Откуда?

– Как говорят журналисты, «из конфиденциальных источников».

– Меня пока в известность не ставили.

– Ты что, не знаешь, как у нас делают? Поставят перед фактом. И все.

– Посмотрим, – уклончиво обронила Инга.

– И ты собираешься оставить все как есть?

– А что я могу сделать?

– Пойти к руководству и отстоять спектакль. Сказать, что они не имеют права так обращаться с дочерью великого артиста.

Если это не поможет, написать письмо в Министерство культуры. Или в думский комитет.

– Мой отец здесь ни при чем! – резко сказала Инга. – Я не буду прикрываться его именем.

– Почему?

По тому, как посмотрела на нее Леночка, Инга все поняла. Та просто провоцировала ее на скандал. Если Инга поддастся на уговоры, то по театру пойдет слух, что Инга Мартинсоне собирается писать в Министерство культуры или в Думу. Возникнет конфликт… А ведь и без того Большой постоянно лихорадит. Не хватало еще одного скандала.

– Я ничего не буду делать.

– Но ведь отнимут же!

– Это касается только меня. Извини, я пришла репетировать.

Леночка удалилась разочарованная.

Про себя Инга усмехнулась. Никто же не гарантировал, что Леночка не является стукачкой. Отец в свое время много рассказывал дочке о стукачах из КГБ, которые были приставлены во времена застоя к каждому крупному артисту и персонально «пасли» их. Но и сейчас эта система никуда не делась.