Русский вечер в Ницце

Инга же часто влипала в неприятные ситуации с журналистами, например, вместо обычного запланированного интервью беседа растягивалась надолго, и все другие планы балерины срывались. Так, примерно год назад вместо получасового интервью ей пришлось выдерживать натиск бойкого журналиста в течение двух часов. Только Инга собиралась закруглить разговор, как он снова подкидывал ей вопросы. Один за другим. И все равно журналист остался недоволен. В интервью он упомянул о «высокомерной Инге Мартинсоне», которая нехотя отвечала на его вопросы и вела себя крайне заносчиво.

Инга возмутилась и потребовала опровержения. Но не получила его, потому что журналист уволился и перешел работать на телевидение. Она еще раз столкнулась с ним на записи программы «Разговор со звездой», где он задал ей ядовитый вопрос: «Помогает ли вам по жизни фамилия отца?»

Этот вопрос стоял ей поперек горла. Кто только не задавал его! И журналисты, и знакомые, и зрители, просившие автографы…

Воспоминание о неприятном типе на какие-то доли секунды выбило Ингу из колеи.

– Ну что, приступаем? – вернул ее к действительности фотограф.

Инга стояла посередине фотостудии.

– Для чего вы хотите сделать снимки? – последовал новый вопрос Сергея Клепихо.

– Для рекламного буклета спектакля.

– Балетного?

– Нет. Я репетирую драматический спектакль «Сны Марии-Антуанетты».

– Где?

– В театре «Антик».

Фотограф сложил губы трубочкой, как будто хотел свистнуть, но передумал.

– Здорово! И чего вас потянуло в драму?

– Решила расширить репертуар.

– Понятно: в Большом заварушка.

Ситуация в Большом давно не являлась ни для кого секретом. Время от времени полемика о дальнейшей судьбе главного театра страны выплескивалась на страницы прессы. Злободневная тема широко обсуждалась. Каждый предлагал свой вариант решения проблемы. И на том останавливались.

Все это самым плачевным образом сказывалось на репертуаре театра. Когда приходило новое руководство, постановки предшествеников, на которые было затрачено немало сил и средств, снимались.

И название спектакля, премьера которого еще недавно шумно отмечалась в СМИ, тихо исчезало из афиш.

Фотограф расставлял аппаратуру.

– Снимайте пальто. Вешалка в углу. Сумочку можете положить на стул.

Инга разделась.

– У вас удачный наряд. Серебро с бирюзой ваш цвет, – отметил Клепихо. И махнул рукой: – Встаньте пока сюда.

Инга хотела приколоть к блузке красивую бабушкину брошь, но почему-то дома не смогла ее найти.