Случайный трофей Ренцо

Хотя тоже старалась держаться, держать спину и невозмутимое лицо, но щеки пылали.

Не стоило. Лучше в повозке… Но теперь уже поздно что-то менять, все видели. В следующий раз она будет умнее.

Лагерь собрали, легион тронулся, Лоренцо перебрался в начало колонны.

Он держался чуть в стороне, не разговаривая больше ни с кем дороге… светило солнце… лошадь – огромная черная кобыла, мерно покачивалась… Мэй и не заметила, как начало клонить в сон.

Проснулась внезапно, и так же внезапно поняла, что ее крепко обнимают чьи-то руки.

И чей-то подбородок у ее носа, совсем близко. Вскрикнула, резко дернулась со всей силы. Только потом поняла…

Лошадь, испугавшись, всхрапнула, едва не встав на дыбы, едва не сбросив, затанцевала на месте. Но он удержал. И лошадь, и Мэй, едва не вылетевшую из седла.

– Тихо, тихо, ты чего?

Она выпрямилась, и он отпустил, убрал руки. Да она просто уснула у него на груди, а он поддержал, чтобы не упала. Стало стыдно.

– Сон приснился, – буркнула виновато.

– Ничего страшного, – сказал он, потер ушибленный подбородок, по которому Мэй успела заехать в панике.

 – Ты только постарайся больше так не дергаться, а то мы с тобой вместе с лошади полетим.

– Хорошо, – сказала она. – Прости. Я никогда раньше не засыпала в седле.

– Вчера Деметри сказал, что после усиленного восстановления может пару дней немного клонить в сон, это нормально. Нужно просто хорошо выспаться, и потом пройдет. А тебе и так нелегко пришлось. Если что, ты спи, не бойся, я держу тебя, и дорога пройдет быстрее.

Дорога…

– А что потом?

Мэй впервые, за столько недель, могла думать о будущем.

– Потом? Вечером мы остановимся, разберем палатки. Будет все так же, как и вчера.

И он просидит всю ночь за столом, сторожа ее?

– Потом – в Илое.

– Потом… лучшим вариантом, на самом деле, было бы вернуть тебя родственникам, это обычная практика. У тебя действительно никого не осталось? Дяди, тетки, братья, муж, может быть?

– Муж?

Лоренцо пожал плечами.

– Ты уже взрослая, почему нет? Джийнарки рано выходят замуж.

Сколько тебе? Если есть хоть кто-то, кому ты не безразлична, я готов тебя вернуть.

– За выкуп, – фыркнула Мэй. Отчего-то это злило ее.

– За выкуп, – согласился Лоренцо. – Я прилично отдал за тебя, и хотел бы, по крайней мере, возместить убытки. Ты считаешь, это не справедливо?

– Справедливо, – согласилась Мэй. – Зачем ты делаешь это? Ради денег?

– Денег у меня достаточно, я могу себе это позволить, даже просто так.