Солнце завтрашнего дня

Пусть красавец не рассчитывает на легкую добычу…

* * *

…Ровно в семь часов к ней постучались. Она была уже одета в вечернее платье, которое положила в чемодан в самый последний момент. Как оказалось, не зря!

Платье было чуть ниже колен. Темно-синее, с тонкими лямками и серебристой вышивкой на груди. Волосы Анна распустила, и они красивыми волнами спускались ниже плеч. Косметикой она решила воспользоваться по минимуму: блеск на губы и тушь на ресницы. Кожа, конечно, бледновата, приобрести красивый загар в соответствии с пожеланием начальника она еще не успела, но что есть, то есть…

Анна открыла дверь.

– Готова?

– Как видишь!

– Тогда – пошли.

* * *

Вечер и вправду был замечательным. Кирилл выбрал удобное место: они сидели за столиком, и перед ними открывался прекрасный вид на море. Вечерело, вода из синей становилась темно-бирюзовой, лучи заходящего солнца тонким слоем, как разлитые акварельные краски, растекались по воде… Змейками струились по ней, взбаламучивая ровную гладь.

Кирилл рассказывал о себе. Оказалось, он служит в МИДе… Нет, нет, не в главном аппарате. Всего лишь скромный клерк, который выполняет свою работу, скучные рутинные обязанности, ничего возвышенного и романтичного. Он не посол и не дипломат первого ранга. А кем работает Анна? На секунду она замялась: говорить или нет? Но все же решилась: в историко-консультативном центре.

– Бог мой, май год, как говорит начальник, как это интересно!

– Ну… – протянула Анна. Рассказывать особо не хотелось, но и принижать себя – тоже.

– Есть какие-то сногсшибательные дела? – поинтересовался Кирилл.

– Дела разные… – уклончиво сказала Анна.

– Понимаю, – подмигнул ее собеседник. – Конфиденциальность.

– Этот момент всегда присутствует, – несколько назидательно сказала Анна.

Разговор плавно перешел к родственникам.

– Забавное существо, – сказал он, – очень забавное. Немного сумасбродная, но очаровательная. Ветер в голове, хотя надо бы уже немного остепениться. Возраст приближается к тридцатнику, не девочка.

При этих словах Анна невольно съежилась. «Не девочка» и «тридцатник» – это было и о ней, об Анне. Понимает ли это Кирилл? Похоже, что нет. Она с облегчением выдохнула.