Грааль клана Кеннеди

Не приведут они к добру.

– Дело обычное. – Маруся нагнулась и погладила кота.

– Хм, эти будут необычные. Корольков хочет стать мэром, а Горенко не даст. Вцепится в свое намертво.

– Посмотрим.

– Глупые вы, московские, – в сердцах сказала Капитолина. – Глупые! Жизни не знаете. Думаете, это игрушки. Надо знать, что все эти люди наши, выросли здесь, они… – Капитолина выставила вперед свою руку с растопыренными пальцами, – вросли сюда. У них все переплетено и куплено. Тех, кто встанет у них на пути, просто растопчут.

Вот так, – она сплюнула на стол и вытерла слюну тряпкой. – Это я для виду, чтобы дошло.

– Корольков приятное впечатление производит.

– Корольков пришлый. Приехал непонятно откуда и думает город взять. А это не так легко, как он считает… Да еще, говорят, сам он непонятно кто…

– Да… – Маруся взяла с тарелки яблоко и стала грызть. – А что конкретно говорят?

– Это я так сболтнула, – нахмурилась Капитолина. – Говорю, старая, непонятно что. Совсем за собой не слежу. – Она явно жалела, что начала этот разговор.

Хозяйка протянула тарелку, наполненную едой. Сама села напротив и подперла рукой подбородок. Ямочки на щеках стали видны еще отчетливей.

Где-то вдалеке раздался звук грома, резкий, сильный.

– Свят-свят, – перекрестилась Капитолина и с шумом закрыла окно.

Перед сном Маруся решила почитать. За окном уже лился дождь.

Струи стекали по стеклу, размывая пейзаж в одно мутно-серое пятно. Она встала с постели и задернула занавеску. Легла обратно. Деметрий пристроился в ногах.

– Боишься грозы?

Кот отвернулся. Прямой вопрос ему не понравился.

– Ладно, не отвечай, не буду испытывать твое мужское достоинство.

Маруся взяла листы в руки.

«Серьезной вехой в моей жизни явился переезд с матерью в Нью-Йорк к старшему брату, который женился и осел там. Приняли нас холодно, отношения матери со снохой не сложились, да и сам город мне не понравился. Слишком промозглый, слишком неуютный… Мы съехали с квартиры брата и поселились в полуподвале.

В школе меня дразнили за акцент, за одежду, со всех сторон сыпались насмешки, неудивительно, что я возненавидел школу и стал прогуливать уроки. И вот тут-то случилось страшное. Меня поймали, когда я был в зоопарке, и поставили на учет. Но я не мог заставить себя пойти в школу, и тогда меня направили в специальное заведение, похожее на тюрьму с целью освидетельствования. Пребывание там явилось для меня шоком, я понял, что никому не нужен и должен думать о себе сам.