Грааль клана Кеннеди

Она здесь всего третий день, а уже закружило-завертело. По крайней мере, о Константине думает редко. Но вспоминает. Иногда поворот головы незнакомого мужчины или улыбка, запах, парочки, воркующие друг с другом, счастливые семьи с колясками, веселый смех – сразу возвращают ее к прошлому: внутри все сжимается, и наступает понимание – чего у нее нет. Чего она лишена… И никогда, никогда она уже не будет так весело и самозабвенно смеяться, как когда-то с Костей…

– Ни-ког-да! – сказала она вслух.

– Чего? – повернулась к ней Маргарита.

– Это я так. Сама с собой.

Маргарита покосилась на нее, но ничего не сказала.

Виды за окном были такие, что захватывало дух! Ярко-синяя река Волга. С одной стороны реки набережная утопала в зелени, старинные домики шли один за другим, над ними возвышалась красивая белая церковь с зелеными куполами. И ветер, врываясь в открытое окно, яростно теребил волосы, которые вдруг взметнулись вверх и, упав, закрыли лицо.

– Красиво! – тихо произнесла она.

– Волга, да! Кто приезжает к нам, охает-ахает. И иностранцы любят в нашем городе бывать. Отремонтировали все, отреставрировали за последние годы.

Въехали на мост, вода теперь бликовала, весело шумела, журчала с двух сторон. Над водой низко летали чайки.

– Это не душная Москва! – прокричала Маргарита. – Сейчас я прибавлю жару. Держись!

Она нажала на педаль, и машина рванула вперед.

Маруся откинулась на кресле. Действительно, красота… Она вздохнула, и вздох застрял в груди. Если бы не Костя… Если бы не эта боль… Как бы она была счастлива!

С моста они въехали на шоссе.

– Скоро уже приедем.

Дома сменились коттеджами, которые высились за глухими заборами.

– Здесь у нас большие люди живут, – пояснила Маргарита. – Ну что-то вроде вашей Рублевки московской.

Она повернула направо, на дорогу, обсаженную подстриженными туями.

– Почти на месте. Ты лучше больше молчи, он болтунов не любит. Не перечь. Если будут спрашивать твое мнение – хорошенько подумай, прежде чем сказать. Хозяин – чертяка знатный. Его у нас все боятся, включая самого Королькова. Папаша у него еще тот перец!

– А Дэн?

– Что Дэн? – Маргарита повернула к ней в голову.

– Дэн тоже боится? Он же вроде такой… Оторва!

– Не знаю… – голос Маргариты прозвучал как-то тускло. – Дэн мало чего или кого боится.