Пепел его любви

Они отправились в путь в сопровождении двух внедорожников, в которых находились его вооружённые до зубов лучшие бойцы.

Подобные меры предосторожности были для него нетипичны. Он предпочитал сам отвечать за свою безопасность на чужой территории, но в этот раз с ним Диана и Дэвид, поэтому пришлось изменить привычкам.

Дети Эванса – прямые наследники бизнеса своего отца, и они главные мишени для людей, хотевших этот самый бизнес подмять под себя. И пока Виктор не будет обладать достаточным количеством информации, даже речи быть не может о свободном передвижении девушки и её брата.

Ехали молча. Только Алистер периодически отвечал на звонки, нарушая тишину в салоне.

Когда, наконец, добрались до места и вошли в церковь, Диана, до этого замкнутая и отстранённая, всхлипнула и пошатнулась. Виктор придержал её за плечи и под удивлённые немые взгляды присутствующих провел на первую скамью, которая предназначалась для родственников погибших Эвансов.

Дэвид всё это время держался за руку сестры и, надо отдать ему должное, вёл себя сдержанно.

Потом они слушали священника, который долго вещал о спасении души и прочей библейской ерунде, которая мало интересовала Алистера. Всё его внимание было приковано к побелевшей Диане, которую потряхивало от горя.

Позже, когда они прибыли на кладбище, девушку со всех сторон облепили родственники и знакомые со словами соболезнования. Виктор на это время отступил от нее, напряжённо сканируя взглядом местность и оценивая, насколько качественно его ребята оцепили периметр.

– Алистер! Ты ли это?! – услышал мужской голос и подозрительно посмотрел на говорившего.

К нему приблизился широкоплечий высокий брюнет, который выглядел настолько жизнерадостно, что казалось, находится не на похоронах, а на какой-нибудь тусовке.

– Андерсон… – процедил Виктор, скрипнув зубами. – Не буду врать, что рад тебя видеть.

– Так это взаимно, парень! – беззлобно кинул в ответ Алекс. – Смотрю, дочку Эванса сопровождаешь? Интересно…

– А я смотрю, у вас тут полная жопа творится, Андерсон, – раздраженно парировал Виктор.

– Я привык жить на лайте, – последовал ответ. – Мне бы свою жизнь хотя бы начать контролировать, не говоря уже про жизнь целого города.

Алистер осуждающе покачал головой, нахмурив брови.