Мистика. Рассказы

Зря, конечно, я на вечере литераторов, не подумав, ляпнул, что тоже пишу. Но, с другой стороны, не мог же я ударить лицом в грязь перед невестой и почтенной публикой? Хорошо, хоть там был местный поэт. Как его, кстати, величать, совсем забыл имя.

В дверь квартиры Осипа Бричкина робко постучали, и молодой человек, оставив в покое перо и чернильницу, поспешил открыть дверь.

Перед Осипом стоял тот самый поэт, о котором он только что вспоминал. Хотя слово «стоял» к состоянию поэта Куваева было, мягко сказать, неприменительно.

Шатаясь и держась за стену одной рукой, чтобы не упасть, мужчина пытался, заикаясь, что-то произнести вслух.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – с удивлением пробормотал Осип. – На ловца и зверь бежит!

– Не будете ли вы любезны… – наконец промямлил поэт и протянул вперёд грязную руку.

– Ты стихи о любви сможешь сочинить? – Осип приподнял бровь и, не дожидаясь ответа, взял борзописца за шиворот и затащил в гостиную.

– Писать стихи про телячьи нежности? Фи, не в моих правилах! Я пишу о бытие и страданиях души.

А ещё…

– Ну будя, будя. Настрадаешься ишо. Давай так: я тебя опохмелю, а ты мне за енто пару куплетов про лямур накропаешь. Договорились? И тебе хорошо – будет, чем здоровье поправить, и мне, чем зазнобу удивить.

Для пущей убедительности Осип перед самым носом Куваева открыл дверцу серванта и показал страждущему непочатую бутылку водки Smirnoff с тарелкой, полной малосольных огурцов, так игриво завлекавшими своим блеском уставившегося на них поэта.

Куваев громко сглотнул и достал из кармана кусок карандаша.

***

Пленён я вами, очарован:

Вы солнца луч, вы божий дар!

Любуются и млад, и стар,

И я, что вами так взволнован.

Улыбкой вашей потрясен

До глубины души, признаюсь.

Давно в неё влюблен я, каюсь:

Вы для меня, как дивный сон…

Едва Осип Бричкин закончил декларировать выученные им назубок стихи, как Софья Андреевна с непередаваемым восхищением начала рукоплескать ему вместе с остальными гостями.

Осип сделал небольшой реверанс в их сторону и, наслаждаясь громкими овациями, для себя решил, что к завтрашнему дню надобно вновь отыскать господина Куваева по одному, так сказать, очень деликатному вопросу…

Старый друг лучше новых двух

– Фима, ты посмотри, какая мимо нас прошла красотка! – Абрам Моисеевич несколько раз поцокал языком и покачал головой вслед молодой женщине в короткой юбке.