Девушка с черным котом

Надо же! Вот оно, значит, как… Айрин отшвырнула от себя плеть, и решительно зашагала дальше. «Каждый день буду выходить, – подумала она. – Обязательно. Каждый день. Проклятый вьюнок, так вот ты какой на самом деле!»

Следующий забор тоже был чистым, правда, калитка оказалась закрыта на десяток замков, и никого не было видно. Еще один забор порос не только вьюнком, но и какими-то шипастыми колючками, к этому забору и к этой калитке Айрин даже не рискнула приблизиться. Дальше следовала пара участков и вовсе без жильцов – Айрин это почувствовала сразу.

А вот следующий участок преподнес сюрприз.

* * *

Сначала ей показалось, что за забором никого нет, но когда Айрин проходила мимо калитки, под ноги ей внезапно выплеснулась вода, весьма грязная, и чей-то голос крикнул:

– Убирайся! Убирайся, кому говорю! Ишь чего удумали, днем уже ходят! Убирайся, немедленно!!!

– Я сейчас уйду, – Айрин сделала шаг в сторону. – Простите, я не знала, что тут нельзя ходить.

– И правильно, – подтвердил голос.

 – Иди к себе, говорю, и убирайся! Развела грязь, и ходишь!

Айрин недоуменно посмотрела на калитку. Оказывается, за калиткой стояла пожилая женщина, державшая подмышкой оббитый эмалированный старый таз. У ног женщины притулилась старая, некогда белая, облезлая болонка. Увидев собаку, Шилд, тоже присевший у ног Айрин, фыркнул – больше всего это фырканье походило на смешок.

– Иди и убирайся, – приказала женщина.

– Но у меня чисто, – робко возразила Айрин.

– Это у тебя-то чисто? – ехидно прищурилась старуха.

 – У тебя же кот! С кота шести сколько сыпется! А ты, вместо того, чтобы убираться, всё шляешься. Шерсти нет, говоришь? Глаза разуй, тёха! Весь дом, небось, шерстью зарос, а ты, вместо того, чтобы делом заниматься, по улицам шастаешь.

– Я пойду, пожалуй, – Айрин сделала еще один шаг назад. – Только убираться мне не надо пока что.

– Надо, – отрезала старуха. – Всем надо убираться. А то зарастут.

– Одна заросла уже, – пробормотала Айрин. – Только не грязью.

– Янинка-то? – со знанием дела спросила старуха.

 – Точно, заросла. А ты дура. Потому что сперва она грязью заросла, а потом трава на ней выросла.

– Так вы ее знаете? – удивилась Айрин. – Вот уж не думала…

– А кто ее не знает? – старуха сплюнула. – Я ее еще ходячей помню. И собака такая рыжая была у ней. Большая… сколько шерсти с нее сыпалось, ужас! А она не убирала совсем, всё по зеркалам да коридорам шлялась, вот и заросла напрочь. Засосала ее грязь, Янинку.