Девушка с черным котом

Это обнадежило Айрин.

– Янина, разреши нам приходить к тебе, – снова попросила Айрин. – Я понимаю, что ты не любишь себя. Ведь так? Но ты же любишь свою собаку! Плохо, что ты не видишь, но мой кот сейчас как раз играет с ней. Если тебе хоть чуть-чуть жалко собаку, то давай мы будем приходить ради нее. Хорошо? Договорились? А еще я могу принести тебе винограда. У меня розовый растет, очень вкусный.

Глаза женщины закрылись, затем веки поднялись снова.

– Значит, ты согласна, – решила Айрин. – Тогда мы завтра снова зайдем.

Шилд, теперь пошли, нам надо спешить, видишь, солнце уже садится?

Кот последний раз дотронулся лапой до собачьего носа, и первым двинулся в сторону калитки – видимо, он понимал, что с солнцем в мире Берега лучше не шутить.

* * *

Дома Айрин, вспомнив о просьбе Таенн, первым делом включила телевизор – и вовремя. Концерт уже начался. В первую секунду ей показалось, что Таенн, которого она тут же заприметила в углу сцены, укоризненно глянул на нее с экрана – чего, мол, опаздываешь? – но тут на сцену стали выходить артисты.

Концерт был музыкальный, но при этом – еще и юмористический, поэтому на полчаса Айрин начисто забыла обо всем. И что собиралась посыпать дорожку под калиткой солью, и об ужине, и о том, что надо покормить кота. Концерт получился просто изумительно хорош. Кончился он тогда, когда солнце уже окончательно скрылось за горами, и наступила темная южная ночь.

– Интересно, – спросила Айрин, ни к кому не обращаясь.

 – А как же Черные? Музыкантам, наверное, тоже надо домой, правда? И вообще, непонятно. Черные трогают таких, как Таенн, или для них выходить ночью на улицу безопасно? Что-то у меня чем дальше, тем больше вопросов и тем меньше ответов. А может быть, музыканты остаются ночевать там же, где играли?.. И где животные этих музыкантов?

Шилд, во время концерта уснувший на подоконнике, поднял голову, и коротко мяукнул.

– Эх, если бы ты мог мне ответить, – вздохнула Айрин. – Но ты всего лишь кот.

А коты не умеют говорить.

Кт встал, потянулся, спрыгнул с подоконника и направился к шкафу. Открыл лапой дверь, подцепил когтями майку, в которой Айрин ходила гулять, бросил майку на пол, и лег на нее. Затем коротко глянул на телевизор и фыркнул.

– Подожди-подожди, – сказать, что Айрин удивилась – это было ничего не сказать. – То есть майка и телевизор как-то связаны, что ли?

Шилд фыркнул снова.

– Не очень поняла, – призналась Айрин.