Холод

А сейчас им двоим, согласно базе, по тридцать лет, и они работают на том самом комбинате, на котором когда-то работал Кили. По сути, они государственное имущество. Которое еще не отслужило свой срок. Поэтому бояться особенно и нечего. Время нерабочее, вечернее. Они в своем квартале, так что всё законно.

– Ну и костюмчики, – прошептал Скрипач, когда патруль вышел из-за поворота. – Что-то они мне напоминают.

– Маданга, – шепнул в ответ Ит. – Там, правда, панцири были покруче. Но тоже такие… тараканьи.

– Точно! – восхитился Скрипач.

 – Я вот заметил, что чем гаже ситуация на планете, тем гаже выглядит амуниция. И тем труднее из такой скорлупы выковыривать бойца, когда…

– Заткнись, – процедил Ит. – И бери сразу на воздействие. Про то, что мы бритые, ты забыл?

– Черт…

Волосы они, разумеется, сбривать не стали. Еще не хватало идти на поводу у незнамо кого. Одежду у корабля заказали соответствующую, напоминающую те тряпки, которые носил Кили, но волосы трогать ради короткой пробежки – ну уж нет.

Патруль, к счастью, прошел мимо, не удостоив внимания двоих почтительно склонившихся перед ним полукровок, снявших шапки и демонстрирующих бритые затылки.

Ит и Скрипач выждали еще с полминуты, натянули шапки обратно, и зашагали в сторону города.

– Сколько снял? – спросил Ит.

– Двоих, – ответил Скрипач.

– А я троих, – Ит усмехнулся. – Заметил, какие они интересные?

– Что тебе показалось интересным?

– Подготовка. Это отнюдь не тюфяки, не жирдяи, и не балласт. Это вполне себе бойцы, – задумчиво произнес Ит.

 – Несколько неожиданно. Маленькие городок, в котором более чем тихо, и…

– Да, обычно в таких условиях быстро распускаются и опускаются, – подтвердил Скрипач. – А тут нет. Интересно.

– Что-то мне подсказывает, что дальше будет еще интереснее, – предположил Ит.

И он не ошибся.

* * *

Вокзал поражал убогостью и нищетой. Маленькое станционное здание выглядело необитаемым, оно и оказалось необитаемым – наглухо закрытые двери, снабженные пудовыми замками, заколоченные изнутри слепые окна.

Однако, как выяснилось, вокзал все-таки действовал: чуть позже они обнаружили заметенный снегом стенд, на котором значилось, что поезд в Петербург идет каждый четный день в девятнадцать двадцать, а поезд в Москву идет каждый нечетный день в семнадцать сорок пять. Товарняки тут, судя по всему, тоже останавливались – поодаль виднелись дополнительные пути, ныне, правда, совершенно пустые.

– А это что такое? – с интересом спросил Скрипач.