Дорога из пепла и стекла

Даже ноги, кажется, меньше болят.

***

В доме оказалось пусто, видимо, Рифат, по утреннему времени, как всегда, отправился на берег. Скрипач демонстративно пристроил нетронутую банку с вареньем на стол, рядом с плошкой для варки танели, и предложил:

– Пойдем к морю, плавник собирать? Ты не очень устал?

– Отдохну чуть-чуть, и пойдем, – согласился Ит. – Рыжий, только очень тебя прошу, давай искренне. Ага? От всей души. Так, чтобы он точно тебя простил.

– Очень постараюсь, – кивнул Скрипач. – Посмотрим, в каком он будет настроении, и будем исходить из того, что увидим.

Ты тоже подключись, хорошо?

– Если потребуется, то подключусь, конечно, – согласился Ит. – Попробую.

***

Рифата они нашли там же, где и всегда – он бродил по камням, подбирая обглоданные морем деревяшки. День выдался холодным, и с моря дул сейчас в сторону берега тугой ровный ветер, который заполаскивал края рифатова плаща. Ткань билась на ветру, хлопая, как крылья огромной птицы, но Рифат не обращал на это внимания.

Походил несколько шагов, наклонялся, поднимал очередную деревяшку, и совал в подвязку, висевшую на плече.

– Рифат! – позвал Ит. – Мы вернулись. Лийга передала тебе варенье, мы его в доме на стол поставили.

Рифат выпрямился, поправляя подвязку с плавником, с удивлением посмотрел на Ита.

– Ты зачем пришла сюда? – спросил он с упреком. – Вторую ногу сломать решила? Тебе нечего тут делать.

– Я пришла, чтобы помочь, – твердо ответил Ит. – Скиа, ты ничего не хочешь сказать Рифату?

Скрипач вышел вперед, и встал перед Рифатом, склонив голову.

– Я прошу прощения, – произнес он. – Рифат, я вела себя плохо. Я была неправа. Мне стыдно за свой поступок.

Рифат смотрел на Скрипача спокойно, выражение у него на лице не изменилось. Кажется, он ждал продолжения.

– Я больше так не буду, – добавил Скрипач. – Просто я разозлилась из-за того, что…

– Я принимаю твоё извинение, – ответил, наконец, Рифат. – Хорошо, что ты осознала свою ошибку. На будущее – постарайся впредь вести себя достойно.

Несдержанность тебя не украсила в тот раз. Да, у меня почти ничего нет, это верно, но даже это почти ничего я делил с вами так, как мог.

– Мы поняли, – сказал Ит. – Ты давал нам даже больше, чем брал себе.

– Поровну, – покачал головой Рифат.

– Нет, больше, – возразил Ит. – Потому что ты сам больше, и работы выполняешь тоже больше, чем можем мы. Точнее, чем может Скиа. Я пока что вообще ничего не могу.

– Это неважно, – Рифат вздохнул.