Дорога из пепла и стекла

Ты почему-то забыл, что у тебя в комплекте к искалеченной руке идёт отбитое левое легкое, а у меня – переломанные тазовые кости, и срослось и зажило это всё хуже некуда. Но тренироваться всё равно надо, а вот с шутками пока что лучше подождать. Почему? Не знаю, раздраженно отвечал Ит, просто не шути пока, и всё. Нудный ты, сердился на него Скрипач. А вдруг Стрелок не хочет, чтобы мы шутили? возражал в ответ Ит. Вот ты уверен, что шутить над этим можно? Я – нет. Так что пока лучше не надо. Скрипач на это подробно расписал, где, когда, и в каком виде он этого Стрелка наблюдал… в общем, пока что от шуток решили воздержаться, но рыжий так в результате и не понял, что именно тогда насторожило Ита, и почему он стал против шуток возражать.

Особенно – против шуток в присутствии Рифата. Впрочем, интуиции Ита он доверял, поэтому спорить всерьез не рискнул.

К Лийге они стали ходить часто, да и на море стали выбираться при любой возможности. Конечно, Иту было тяжело, и он уже понял, что вероятность улучшения у него минимальная, но продолжал упорно разрабатывать и ногу, и руки.

Уже не было такого страха упасть, как в первое время. Уже окрепли немного руки, да и старые навыки постепенно просыпались – например, если он ронял костыль, ему не требовалась помощь, чтобы его поднять, это получалось сделать с помощью второго костыля. Левую ногу, однако, он сильно нагружать боялся, чувствовал, что с суставом отнюдь не всё так хорошо, как хотелось бы, и следует поостеречься. Да, разрабатывать надо. Но в разумных пределах. Пока – восстановление подвижности, по возможности, дальше – как пойдет.

Скрипач тоже восстанавливался, но, к его огорченью, правая рука нормально разрабатываться всё никак не хотела, точнее, мешал болевой синдром, который возникал при этой разработке в искалеченной левой руке. Боль тормозит, жаловался Скрипач, и как же бесит, не передать. Если бы можно было хоть как-то обезболиться, я бы сделал правую руку за пару недель. Но ведь нечем. Нет лекарств, ни у Лийги, ни у Рифата.

– Рыжий, а тебе не кажется странным, что у них нет лекарств? – спросил как-то Ит. – Двое стариков. Зима. Холодное море. Дожди. Мы за четыре с лишним месяца переболели всем, чем только можно, а они… Тот же Рифат даже ни разу не кашлянул за всё время. И Лийга тоже. Корень хулма, который она дала тогда Рифату, не лекарство вовсе, это, по сути, легкий наркотик. Его используют, чтобы расслабиться, и немножко отключиться, не больше.