Слепой стрелок

 – Да, да, да, понятно, что тут могут быть женщины, точнее, следы этих самых женщин, но у нас по сей день нет даже намека на маркеры. Два года пустой болтовни, сотни теорий, а маркеров как ни бывало.

– В том числе и временных, – согласился Ит. – Будем думать. Мы наивные идиоты, рыжий. Мы считали все предыдущие задачи сложными. Так вот, эти предыдущие задачи были на уровне детского садика. Два плюс два равно четыре. Здесь…

– Итище, вот чего, – строго сказал Скрипач. – Заканчивай демагогию, очень тебя прошу.

Сил больше нет. Берем поясные сумки, и пошли к народу. Надо сходить на прогулку, освоиться, перекусить, и потом будем решать, что делать дальше. У меня за два года этих обсуждений уже голова распухла.

***

Ресторанчик, имевшийся при гостинице, решили оставить на потом. Предупредили, что отлучатся, девушку, сидевшую за стойкой ресепшн, и вышли на тихую улицу. Машин не было, но вот люди всё-таки имелись, пусть и не в привычном московском количестве.

– Есть все хотят, или повременим? – спросила Берта, когда дверь за их спинами беззвучно закрылась.

– Давайте на бульвар, – предложил Фэб. – Поесть можно и попозже. Посидим, поговорим, а потом можно куда-нибудь зайти.

– Согласен, – тут же сказал Пятый. – У нас появилось несколько вопросов.

– Значит, точно бульвар, – Кир усмехнулся. – Вопросы плодятся, как тараканы. Псих, Солнце, вы уже выключили то, что хотели выключить?

– На имитацию переключили, – Скрипач вздохнул. – Как вы догадываетесь, всякие Марфы и Арфы нам сейчас будут совершенно ни к чему.

…Место, в котором разрешалось курить, обнаружилось неподалеку – стоящие кольцом лавочки с удобными спинками, несколько движущихся пепельниц, и внушительных размеров очиститель, замаскированный под старинную афишную тумбу. Сели. Закурили. Помолчали.

– Какие будут предложения? – осторожно спросил Лин. – С чего-то же надо начинать, да?

– Надо, – кивнул Кир. – Будем начинать, само собой.

– По старой схеме, – пожал плечами Скрипач.

 – Мы в поле, вы наука…

– Ага, разбежался, – хмыкнул Фэб. – Рыжий, мы теперь все, в некотором смысле, наука. Если, конечно, это в принципе можно назвать наукой. На данном этапе это больше похоже на подбрасывание кубика или гадание на кофейной гуще.

Берта с осуждением глянула на него.

– Фэб, ты опять? – спросила она. – Снова про маркеры? Ты хочешь сказать, что у нас их мало?

– Да, я уже говорил, и повторю ещё раз: у нас их мало. Исчезающе мало.