Тайный код гения

 – И просит меня разобраться во всем этом, иначе он так и будет между небом и землей.

– Он давно уже нашел покой.

– Отец не приходил бы ко мне просто так. Я записывала эти сны в дневник. Хочешь прочитаю?

И, не дожидаясь ответа, провела пальцем по экрану дисплея.

– А где дневник? – не понял мужчина.

– Он здесь в электронном виде. Я перенесла страницы сюда, чтобы он был под рукой в любое время.

Про себя ее собеседник усмехнулся.

Как изменились времена. При слове «дневник» в воображении обычно возникала распухшая тетрадь, исписанная неровным от волнения почерком, а сейчас вместо тетради – электронный вариант.

«Сегодня я проснулась с легким чувством недоумения. Сон был таким ярким, что просыпаться не хотелось, но, проснувшись, я поняла, что сон – как вещий знак. Или символ перемен, которые неизбежны и сопротивляться им бесполезно. Мне снился отец – исхудавший, в каком-то странном пространстве, напоминающем не то пустыню, не то марсианский пейзаж. Он смотрел не на меня, а сквозь меня.

И это пугало, хотелось поймать его взгляд, увидеть радость или восторг от встречи со мной, но я была с ним и в то же время – бесконечно далеко и от него, от этого пейзажа, выглядевшего, как рамка для чьих-то смутных воспоминаний…»

– Красиво! – в голосе Константина Петровича прозвучала легкая насмешка. – Ты писателем стать не собираешься?

Но ему ничего не ответили.

– Меня мучает его смерть, похожая на убийство, хотя все утверждают обратно. Но у меня такое чувство, что если я не отвечу на все вопросы, то не смогу жить дальше.

Не знаю, смогу ли я это четко объяснить.

– Я понимаю.

– Он умер, как вы знаете, во время своей поездки в Москву. Кто его вызвал и зачем, мы с матерью не знаем. Мы много раз потом все это обговаривали. И ответа не находили.

– Хочешь все восстановить.

Она кивнула.

– Да. Мы были в Бостоне, когда за ужином он нам внезапно сказал, что должен поехать в Москву. Именно должен, – она потерла лоб.

– А как твои дела? Как диссертация?

– Работаю…

– Сложная тема?

Она кивнула, смотря на темную гладь озера, по поверхности которого кружились, скользили золотистые листья, уносимые течением.

– Если повезет, то получу со временем место профессора в университете или пойду политологом в какую-нибудь корпорацию.

– Ты и серьезность? Как странно, что когда-то маленькая девочка сейчас мне говорит о серьезности!

Она коснулась его руки.

– Мне и самой многое кажется странным.