Слуги тихого омута

Начальный курс тебе вообще первому засчитали, насколько мне известно. Поднатаскаем немного – и вперед. Учиться и работать. Дурень, ты же к проходам восприимчив! Хочешь, к себе возьму? Мне… в пару женщину одну хотят поставить, а жена, в общем, против, – Дауд улыбнулся, – ревнует. Пойдешь?

– Ладно, – кивнул Ренни. – Но хоть полгода в четверке я буду?

– Будешь, будешь, – заверил его врач. – Пошли, выпьем. День рождения сегодня у нас.

– Чей?

– А нашей группы. У неё, знаешь ли, почти каждый месяц день рождения.

Заодно, кстати, и твое поступление отметим, – Дауд решительно потащил Ренни к стойке. – Лапочка, налей нам чего-нибудь… спасибо, милая… ну вот, чего я хотел-то… а, вот! Родители как?

– Да не особо, – признался Ренни. – Мать против.

– Ничего, привыкнут, – отмахнулся Дауд. – Нам-то хорошо, вся семья тут. Династия, понимаешь ли…

Ренни понимал. Эта самая династия была одной из причин недовольства мамы. Мама не любила евреев, Дауд про это знал. И очень хотел заполучить в свою команду этого молодого статного англичанина.

До зубовного скрежета хотел. В то время Ренни не осознавал всех тонкостей политики взаимоотношений разных кланов, но кое о чем догадывался. Впрочем, в его планы не входило навсегда оставаться под началом Дауда. Он был по меркам Дома еще очень молод – всего-то двадцать пять лет – и то, что взрослым виделось серьёзной проблемой, казалось ему легко разрешимым.

– Завтра приходить? – спросил Ренни.

– Да, часам к восьми подтягивайся, – покивал Дауд. Пригладил коротенькие, проволокой вьющиеся черные волосы.

Улыбнулся. – Мальчик, я бы хотел тебе сказать пару слов наедине. Сейчас время есть?

– Есть, – кивнул Ренни. Он вспомнил, что собирался в эллинг, но до вечера было еще далеко.

– Тогда выйдем, – предложил Дауд. – Шумно тут.

Они вышли в коридор и остановились возле входа в зону.

– Понимаешь, есть ряд правил, которые мы вынуждены соблюдать, – осторожно начал Дауд. – И есть обязательства, которые мы не имеем права нарушать. Сейчас я тебе кину координатную сетку и с сегодняшнего вечера ты начинаешь ее учить.

Ты, кстати, что про нее знаешь? Видел когда-нибудь, как ходят?

– Только слышал, – Ренни отрицательно покачал головой.

– Правильно. А почему? – спросил Дауд. – Потому что, во-первых, весьма ограниченное количество людей могут это делать, – он наставительно поднял палец. – Во-вторых, нам совершенно не нужно, чтобы кто-то понял истинную причину…

– Истинную причину? – недоуменно переспросил Ренни.