Слуги тихого омута

 – Не хочешь отдыхать, так иди на работу. Тебе полдня зачтут.

– Не-е-е-е… – Тон сморщила нос. – Не пойду. Ладно, мам. Ты права. Мало я летаю, папа обидится.

– Да, катер у тебя теперь хороший, – улыбнулась мама. – Жалко, что Лэй от нас уехал. Папа и ему бы подарил.

Тон вздохнула. Брат был старше ее почти на сто лет. Именно он разделил с семьей все испытания, которые выпали на их долю – тотальное безденежье, десяток лет унизительной жизни за счет клана, постоянные мамины слезы. Он вырос в совершенно другой квартире, четырехкомнатной, маленькой, на одном из самых нижних жилых этажей.

Он прекрасно знал, как Саприи относится к тем, кто беден. Благополучие пришло в семью лишь через сорок лет после того, как двадцативосьмилетний Лэй ушел и от родителей, и из Саприи. Он женился на женщине вдвое старше себя, отнюдь не на китаянке (двадцать лет потом отец говорил, что не простит, но всё же простил), и теперь жил в маленьком поселении на противоположном берегу океана. Его младший сын был старше Тон на пять лет.

А мама до сих пор переживала. Несколько раз она пыталась наладить контакт с сыном, летала в гости, звала вернуться. Всё было напрасно – Лэй, рано повзрослевший и озлобившийся на весь белый свет, принимал мать сначала просто холодно, а потом с такой неприязнью, что та в конце концов поняла – лучше не приезжать. И потом, после рождения Тон, мама просто не отходила от своей девочки. Словно пытаясь заботой о втором ребенке компенсировать потерю первого.

– По-моему, сегодня выходной у Ренни, – нарушила молчанье Тон. – Может, стоит его разыскать, мам?

– Найди, погуляете, – покивала мама. – Он хороший мальчик. Нравится тебе?

– Не знаю. Он какой-то… – Тон подняла глаза, задумалась. – Нерешительный очень. Вроде всё у него есть, да? А в то же время…

– Он просто в себе еще не разобрался, – подумав, сказала мама. – Подожди. Он еще возьмет своё.

* * *

Не разобравшегося в себе Ренни Вэн Тон нашла на берегу, в самом дурацком месте – на каменном пляже.

Сажать катер там было негде, поэтому Тон пришлось оставить машину у маленькой рощи береговых сосен, приземистых, с узловатыми искривленными ветром стволами, а потом прыгать с валуна на валун, проклиная всё и вся. А в особенности этого идиота, который по какой-то непонятной причине не захотел даже на вызов отвечать.

Ренни сидел на камне, с которого они летом обычно любили нырять.