Слуги тихого омута

Контроль климата в этом году зиму устроил славную – там, где надо, был снег, причем именно такой, как заказывали: глубокий, искристо-сапфировый, чистый. Горные склоны подготовили к снегу заранее, выровняли, разгладили. И понеслось. По вечерам на горе народу собиралось много. Катались кто на чем. Ренни исключением не был, в свободное время дома он не сидел. Осевые сани – верткую, юркую машинку, вошедшую в моду на этот сезон – в этом году он купил самые лучшие, благо зарплата позволяла. Вэн Тон постоянно подначивала Ренни – мол, хватит кататься медленно и красиво, давай наперегонки, чего ты? Ездила Тон так же, как жила – с напором, лихо.

Соревноваться с ней Ренни было неинтересно, она всегда выигрывала. Натура, что поделаешь.

В четвертый день зимы на горе и произошло событие, определившее занятие чуть не на весь сезон не только для врачей Саприи. Кто-то (кабы знать, кто!) принес на гору считку.

Ренни и Вэн Тон, спускаясь, увидели внизу на склоне группу людей. Ренни показалось странным, что народ не расходился, наоборот, к стоявшим подъезжали всё новые и новые любопытные, да так и оставались – словно что-то их ну очень сильно заинтересовало.

Склон по вечернему времени освещался флаерлайтами, их над людьми с каждой минутой становилось всё больше.

– Смотри, сколько светляков! – Тон замедлила сани. – Чего там такое?

– Понятия не имею, – ответил Ренни.

Они спустились вниз, сложили осевушки и подошли поближе.

– Нет, ты это видел? – какой-то молоденький парнишка чуть не подпрыгивал от возбуждения.

 – Видел?! Обалдеть…

– Ага, – потрясенно отвечал второй. – Только маме не показывай.

– Дайте кто-нибудь, – просила женщина, – скинь, милый, ну пожалуйста! Сам посмотрел, а жене нельзя?!

– И даже не думай! Ты что! Не давайте ей считку, да что ж ты делаешь, стервец, пошел вон! Алия, идем, пожалуйста…

– Почему ты меня постоянно унижаешь!

– Я тебя не унижаю, а люблю, дура!

Кое-как протиснувшись между спорящими супругами, Тон и Ренни смешались с толпой.

Ренни до этого еще никогда не видел, чтобы какая-то считка вызвала такой ажиотаж. Народ кидал друг другу кусок чужой памяти молча, быстро, воздух пестрел от визуалов детекторов, переливался всеми цветами радуги. Какой-то полузнакомый парень кивнул Ренни – лови, мол, пока я добрый. И Ренни вошел в считку.

Минуту спустя он открыл глаза. Несколько секунд простоял, ошеломленный, не чувствуя, что Тон дергает его за рукав.