Сод

Серединка на половинку. Живот весь в рубцах, но рубцы очень и очень старые – система пишет, что им от тридцати пяти до сорока лет. Что ж, келоидная ткань врать не умеет, так что рубцы эта женщина получила явно не сейчас. Да, украшение для и так невзрачной внешности так себе…

Невзрачная, понял Ит. Именно что невзрачная. Никакая. Ни о чем. Бывают женщины даже и некрасивые, но внешность их привлекает к себе внимание, а мимо такой, как эта, можно пройти и не заметить – была она, не было ее. Ничего отталкивающего, но и ничего привлекательного.

Но – истерзанный биощуп.

Но – меняющийся в постоянной графе возраст.

– Давай ее на диван переложим, что ли, – предложил Ит. – Рыжий, последи, я постелю. Холодно на полу, из-под двери дует.

– Давай, – согласился Скрипач. – И кресло тоже разложи тогда. По очереди следить будем. Я спать хочу.

* * *

Часам к пяти утра женщина, кажется, вознамерилась было очнуться, но приходить в себя Ит ей не позволил: он сейчас заканчивал восстанавливать слизистую желудка, и ему нужно было, чтобы пациентка еще хотя бы пару часов проспала.

Участки с изъязвлениями он закрыл гелем, а гелю надо было дать время, чтобы начать работать – с сознанием это лучше не сочетать. Пусть спит.

Они уже поняли – организм женщины реагирует таким странным образом только на технику относительно высокой градации, причем при введении этой техники в полости или сосуды. Биощупы, кардиоводители, различные помощники – всё это исчезало практически сразу. А вот на такие мелочи, как системы поддержки, организму было плевать.

Стоит система? Очень хорошо, будем пользоваться. Лекарства работают нормально, как им и положено. Глюкозы дали, белков докинули? Отлично, пустим в дело. Очень избирательно, и очень странно.

Первичные анализы тоже оказались странноватыми. Здоровой женщину назвать не рискнул бы даже самый смелый, но, тем не менее, она каким-то образом оставалась всё-таки относительно стабильной, не смотря на кучу проблем, которую они обнаружили даже на предварительной диагностике.

Три очага онкологии. Бронхи с обструкцией. Какие-то дикие спаечные процессы. Вирусная нагрузка, с которой решили разобраться позже, потому что, кажется, это и не вирусы вовсе. Плохой имунный ответ. Но при этом, например – относительно адекватное сердце, которое по непонятной причине не затронуто, что совершенно нелогично и даже абсурдно при обструкции бронхов. Не организм, а оксюморон какой-то.

Но ведь работает.

– Она еще и курит! – восхищался Скрипач.