Архэ

Но и свои плюсы в этом всём, безусловно, тоже есть – в свое время русский клан очень помог их семье, ведь Берта русская, да и сейчас люди, с которыми полсотни лет не виделись, тут же пришли на выручку, причем в очень непростой ситуации.

Мистики и отец Анатолий себя долго ждать не заставили. Они прибыли первыми, при полном параде, и привезли с собой два гроба, явно не из стандартных.

– Нет, нет, это не наша инициатива, это Фэб такие заказал, – объяснил отец Анатолий. – Модель для кремации, не содержит металлов, при горении дает высокую ровную температуру, не выделяет в атмосферу ничего вредного, не загрязняет очистные системы…

– Толя, можно без рекламы? – попросил Скрипач.

 – Как-то, понимаешь, не очень эта реклама сейчас.

– Ой, ну тебя, – махнул рукой священник. – Но хоть нравится?

Ит с сомнением поглядел на лакированный гроб, сделанный из дерева какой-то ценной породы. Его передернуло.

– Честно? Нет, – покачал он головой. – В смысле, сам ящик весьма неплох, если не знать о его предназначении.

Рыжий, пойдем, поможем одеться этим всем, и вообще… – он неопределенно махнул рукой.

– Куда? – удивился Эрл. – Погодите, надо же маски снять, и…

– Сейчас Фэба приведем, и всё сделаем, – пообещал Ит, чуть ли не бегом поднимаясь по лестнице. Скрипач не отставал. Видимо, и до него дошло, что не случись то, что случилось в корабле чуть больше двух суток назад, они бы легли сегодня в эти ящики на самом деле.

«Долго доходит до нас, – думал Ит на ходу.

 – Кажется, поминки сегодня будут очень пьяные. Ну очень. А некоторые начнут существенно раньше, и я даже знаю, кто именно».

* * *

За процессией наблюдали из окна второго этажа – было на что посмотреть. Первым выступали мистики, которых, разумеется, по праву теурга-уно возглавлял Эрл, за ними, в полном облачении, следовал отец Анатолий, который ради столь торжественного мероприятия распустил свои длинные пшеничные волосы; за священнослужителем и мистиками плыли на небольшой высоте на антигравах два гроба, а следом, за гробами, шли сперва родные, а за ними сочувствующие.

– Апофигей, – констатировал Скрипач.

– Я бы сказал чуть иначе, но материться как-то не очень хочется, – кивнул Ит.

– Ну, знаешь, матом-то каждый может, а ты попробуй без мата сказать, что ты сейчас обо всем этом думаешь.

– Не могу, – признался Ит. – О, смотри, там еще и цветы есть, оказывается.