Пестрые дни Тальи Мирей

Дети и преподаватели перестали обращать внимание на мой рост и смуглую кожу, чувствуя меня частью их собственной системы ценностей. А через какое-то время гимназия начала готовиться к выпускному.

***

Светлый осенний день, когда пропала Райла Войреня, прошел, как обычно: еще раз отрепетировав все стихи, песни и благодарственные речи, выпускницы ушли готовиться к последнему экзамену. У меня было свободное от дежурств и занятий время, поэтому, собрав этюдник, я отправилась в поля – порисовать прозрачное небо, рыжую траву и полоску снежных гор, ломавших ровную линию горизонта.

Ветер был прохладным, поэтому пришлось накинуть теплое пальто и вместо длинной юбки натянуть брюки. Вообще-то ношение человеческими женщинами мужской одежды в долине Змей не приветствовалось, но так было теплее. К тому же за гимназическим забором, да еще в чистом поле вряд ли появится слоняющийся без дела полицейский.

Сдвинув в бок болтавшуюся на одном гвозде доску, я пригнулась и сделала шаг, из тесных объятий городского сада сразу попав на простор.

Узкая тропка, натоптанная персоналом и некоторыми отчаянными девицами, вела к берегу Нярвы, разбегавшейся за городом на несколько протоков. Образованные ими острова с песчаным мелководьем нравились городским купальщикам и местным рыбакам, в ночи жгущим костры на поросших мягкой травой пляжах. Но меня интересовала другая тропа: та, что поворачивала вправо, забираясь на длинный пологий холм. Уж не знаю, кто и с какой целью тут бродил, только преодолев вершину и петляя, как змея, она спешила к едва заметной щетке леса. Моя подруга Вайта говорила, что так сокращают дорогу до тракта селяне. Но мне почему-то казалось, что по ней в ночной город приходит волшебный народец: русалки из дальнего озера, кикиморы и пугливые лесные феи, прячущие в тени домов собственную тень. Как бы то ни было, я ходила по холму без опаски и с удовольствием, любуясь невероятной красоты пейзажами, открывавшимися с его высоты моему взору.

Желтое светило почти опустило свой диск в реку, когда вытертые досуха кисти были уложены в тряпочку, а краски и наброски – в этюдник.

Взвалив ящик на плечо, я улыбнулась последним солнечным лучам и начала неторопливый спуск к городу. Надеясь провести отпускное время с толком, я уже продумывала новые наброски и прогулки, как вдруг услышала голос подруги, выкрикивающей мое имя. «Что-то случилось», – пронеслось в голове, пока торопливые ноги бежали вниз, стараясь не зацепиться за траву.