Плюшево-мармеладная история, или Новогодние похождения Мухи и Пёстрого

На чердаке Ангелов установил кофемашину, пепельницу, и тренажер для крыльев – больше ему ничего не требовалось. Дни он проводил, летая над городом, и расспрашивая о новостях ворон и чаек, а ночью любил сидеть на крыше, пить кофе, и размышлять о Вечности.

– Привет, – произнес Пёстрый, вылезая из люка. – Хорошо, что мы тебя застали. Боялись, что ты уже улетел.

Сержант Ангелов посмотрел на Пёстрого и Муху с легким удивлением, отпил кофе из своей неизменной железной кружки, и спросил:

– Чем обязан?

– А поздороваться? – Пёстрый нахмурился.

– Вас приветствует Старший Сержант Ангелов, – самодовольно произнес Ангелов. – Приветствую вас, Муха и Пёстрый. Чего надо?

– Тебе Старшего Сержанта дали? – удивился Муха. – Круто! А когда?

– Вчера. Подарок, так сказать, к Новому годы, – объяснил Ангелов. – Так чего вы хотели?

– Вот про Новый год мы с тобой и хотели поговорить, – ответил Пёстрый, и рассказал историю про девочку, бабушку, и карточку. – Слушай, Ангелов, ты не можешь достать где-нибудь Чудо? Или, может у тебя завалялось одно, неиспользованное?

– Добрые вы какие, сил нет.

Особенно за чужой счёт, – проворчал Ангелов. – Завалялось? Ты серьезно? Они же все учтённые, и все там, – он указал крылом на потолок. – И просто так их никому не раздают. Чудо, знаешь ли, надо заслужить. Вот была бы эта девочка, например, известной певицей или блогершей, старалась бы весь год, развлекала публику – было бы ей чудо. Айфончик, поездка на Мальдивы, и всё такое. А эти кто?

– Ангелов, что ты несешь? Какая певица или блогерша? – возмутился Пёстрый.

 – Девочка, она же ребенок совсем, ей восемь лет! У неё Новый год украли! А ты… как тебе не стыдно?

– Ага. Ей восемь. А бабушка – учительница музыки. Сильно бывшая, забыла уже, с какой стороны к фортепьяно подходить. Никакой от них обеих нет пользы обществу. С такими, знаешь ли, чудеса не случаются. Не положено, – строго сказал Ангелов.

– А карточки воровать положено? – сердито спросил Муха.

– Надо смотреть внимательнее в магазине! Сама виновата.

– Пёстрый, пойдем отсюда, а? – попросил Муха. Ему стало обидно. – Нет в мире справедливости. Одним всё, а другим ничего. Ещё и жертву обвинил, ангел, называется.

– Да погодите вы, – Ангелов задумался. – Дайте подумать. Чудо им… разбежались…

Он сердито засопел, и принялся ходить по чердаку взад-вперед. Муха и Пёстрый терпеливо ждали.

– Вот чего, – сказал Ангелов через несколько минут раздумий. – Сидите тут, сейчас вернусь.