Что было, что будет, чем сердце успокоится

Меня сковал ужас, охранники тоже малость растерялись, но сам хозяин даже бровью не повёл. А вот его взгляд изменился. Не хотела бы я сейчас оказаться на Манькином месте!

Тишина в комнате стала такой, что даже слышно было, как тихо и занудливо капает вода из крана на кухне.

Игра в гляделки окончилась победой человека.

– Уфф! – выдохнули мы с Ленкой, когда наша Маня с недовольным урчанием покинула поле боя и, одним прыжком взлетев на стол, разлеглась передо мной, независимо помахивая хвостом.

Мол, вы там думайте, что хотите, а время ещё покажет, кто кого!

Примятая ткань пиджака была спокойно поправлена холёными пальцами, и вновь глаза господина Пирамидова обратились ко мне. Я сделала ответный ход – в знак солидарности с Манькой.

– Вы не любите кошек, Савва Львович?

И нагло вперилась взглядом в его довольное лицо.

– Обожаю, Татьяна Эдуардовна, – улыбнулись мне, нисколько не смутившись. – Правда, моя пламенная любовь к ним хоть и бескорыстна, но совершенно безответна.

Верите – даже страдаю от такой несправедливости, ей богу!

– Я бы не взялась утверждать, что на вашем лице сейчас страдание нарисовано, – хмыкнула я.

– И правильно делаете! – возрадовался посетитель. – Ибо жизнь давно уже приучила меня следить за своим лицом! Впору мастер-классы давать: как скрывать свои эмоции, чтобы достичь успеха в жизни.

– Мне кажется, от желающих отбоя не будет, Савва Львович! Судя по результатам учителя…

– Как знать, как знать… Вы позволите, Татьяна? – он кивнул на стул напротив меня.

– Конечно! – спохватилась я. – Прошу вас, присаживайтесь! Леночка, сообрази для нашего гостя кофе… Или чай, Савва Львович?

– Чай, но не для меня, а для моих гавриков. Надеюсь, места на кухне всем хватит, Леночка? А я пока с вашей подругой побеседую…

Сказано это было таким тоном, что сразу же всем стало ясно, кто здесь главный. Упрашивать Ленку не пришлось – спустя пару минут дверь на кухню была плотно закрыта, и мы с Пирамидовым остались одни.

Не очень приятное соседство, должна заметить. Даже привычная для меня обстановка не помогала смягчить незримую опасность, исходившую от этого человека, и я дала себе слово, что мой сегодняшний сеанс гадания – последний. О том, что будет, если вдруг карты откажутся мне помогать, страшно было даже думать.

– Как зовут вашу защитницу, Татьяна?

– Какую защитницу? – не поняла я.

– Рыжую! – усмехнулся он.