Мишка и волшебный цветок

– Ты что, ба, этого дурака?? Да мы из-за него теперь не попадём на рок-фестиваль! Тьфу, даже говорить о нём не хочу! – девочка фыркнула и направилась в свою комнату.

– А как наш Мишка, ему уже лучше? – спросила она, дойдя до середины лестницы и свесившись через перила.

– Лучше, лучше. Спит наш мальчик.

– Уже не спит! – басом заявил Миша, рывком открывая дверь своей комнаты и подняв правую руку вверх. – Здр-р-равствуй, дор-р-рогая сестр-р-ра!

– Вижу, вижу, братец в своём репертуаре. Оперном!

Шурка ущипнула брата за плечо, пробегая мимо, и закрылась в своей комнате.

Мишка спустился вниз.

– Бабуль, что-то есть захотелось… Давай я приготовлю что-нибудь?

– Ну что ты, детка, какая тебе сейчас готовка? Утром ещё была температура, вон бледненький какой, – бабушка приложила ладонь к его лбу и улыбнулась. – Не горячий. Скоро все придут, будем ужинать. Потерпишь, дружок?

– Конечно, ба. Можно я с тобой посижу?

– Садись уж, – Соня подложила ему маленькую красную подушку под спину и продолжила что-то варить на плите.

Мальчик внимательно наблюдал за её неспешными движениями. Несколько раз он порывался что-то сказать, но слова словно боялись вылетать из его рта. Наконец он решился и выпалил:

– Ба, а я… у меня же нет птички на пятке, да и вообще нигде никаких знаков или отметин. Почему же вы решили, что со мной что-то не так?

Старушка отложила поварёшку и повернулась.

– Во-первых, с тобой всё так. Посмотри мне в глаза, Миша.

Ты – замечательный нормальный мальчик, самый лучший из мальчиков на этой улице. – Она улыбнулась и продолжила: – А во-вторых, отсутствие знаков на коже ни о чём не говорит. Тут дело в другом. Есть совсем иные знаки, о которых ты ничего пока не знаешь. И эти указатели гораздо важнее.

– Расскажи, бабуль!

– Помнишь открой-траву, которую собирал Авдот? Помнишь, в чём состояло её чудесное свойство?

– Конечно! Она показывала то, что нельзя было увидеть простыми глазами.

– А теперь опиши мне ещё раз фотографию, на которой ты видел прабабушку.

– Ну, – стал вспоминать мальчик, – она сидела на стуле в длинном изумрудном платье и в смешной розовой шляпке. И ещё на руке у неё помню колечко с зелёным камушком, такой большой камень, как пуговица на мамином пальто.

– Мишенька, а теперь послушай меня внимательно: в те времена, когда фотографировалась твоя прабабушка, ещё не было цветных снимков. Понимаешь? Не было.