Тайна японской шкатулки

Ничего не могу тебе сказать о гребцах, ибо не глядел я на них. Но лицо стоявшего поразило меня. Удивительное сочетание, непривычное для русского человека, – совершенно бесстрастное выражение смуглой физиономии и переливающаяся через край безумная радость в глазах. Этот человек был одет в длинную белую рубашку и фиолетовые шаровары, а в руках он держал сундучок, небольшой и по виду совсем лёгкий. Но похоже, что очень ценный для его хозяина, ибо прижимал он его к себе, как любимое дитя.

Гостя встречал сам капитан. К сожалению, японского языка никто из нашей команды не знает, переводчика на судне нет, а сам гость английским не владеет, в отличие от нашего капитана, который знает его в совершенстве.

Кстати, твой покорный слуга тоже потихоньку подтягивает свои познания в английском, с которым нам в морском корпусе не очень повезло. В этом мне помогает англичанин, приглашённый на корвет Андреем Даниловичем в качестве учителя ещё в России. Но я отвлёкся.

Итак, любезная сестрица, с каким же намерением прибыл к нам заморский гость? Приготовься сейчас услышать нечто удивительное и даже ошеломляющее.

Если стоишь, то лучше присядь! Этот человек в фиолетовых штанах искал меня! Зачем? – читаю я твой молчаливый вопрос. Чтобы отдать сундучок! Слушай же дальше!

После обмена вежливостями и поклонами, которые так любят совершать восточные люди, гость поднял руки с ларцом на уровне своей груди и сказал одно только слово, которое потрясло меня до глубины души. «Никитин» – вот что сказал он. Конечно, в его исполнении это прозвучало довольно необычно и даже чуточку смешно, однако и капитан, и я, который стоял на мостике, тотчас же его поняли.

Но Андрей Данилович всё же переспросил, чтобы развеять все сомнения:

«Вам нужен корнет Михаил Никитин?»

«Никитин», – подтвердил японец, несколько раз кивнув.

Капитан поднял на меня голову, я ошеломлённо пожал плечами в ответ на его молчаливый вопрос.

Японец тоже перевёл на меня взгляд. Его глаза вспыхнули от счастья, которое осветило всё вокруг, лицо же как будто стало ещё бесстрастней.

Он поклонился, но теперь уже мне, и на этот раз поклон его был почти до земли.

«Михаил Александрович, спуститесь к нам, пожалуйста», – мягко сказал капитан с некоторым удивлением в голосе.

Конечно, я спустился, не скрывая собственного любопытства.

Лишь только я подошёл, японец ещё раз поклонился, а затем с торжественностью протянул мне свой ларец.

«Это мне?» – спросил я озадаченно.

Ответом мне был ещё один поклон.