Госпожа Путей

Сравнила свою щуплую фигуру и гору мышц под названием «Дракон один, великолепный» и даже дергаться не стала.

– Магический конвент принимает участие в состязании, – поднял вверх руку благообразный старичок. Свет в зале мигнул, словно фиксируя его слова. Дракон презрительно качнул головой в сторону своего фиолетового товарища, но руку тоже поднял:

– Драконы принимают участие в состязании.

И ему свет ответил согласием.

– Магистрат Республиканского Союза выставляет своего бойца на состязание, – поднял руку республиканец.

Свет опять мигнул.

Меня начала накрывать паника. Руки заледенели, ноги стали ватными, навалилась духота, я попыталась расстегнуть ворот рубашки, но никак не могла ухватить пуговицу, та, словно заговоренная, выскальзывала из пальцев.

Да, какого здесь происходит? И я-то при чем? Пуговица, наконец, поддалась, и дышать стало легче.

– Я извиняюсь, – моим тоном сейчас легко можно было кого-нибудь заморозить, – не будете ли так любезны объяснить, что здесь творится, и какое я имею к этому отношение?

Я отзеркалила позу дракона, сложив руки на груди.

– Конечно, конечно, деточка, – сухонький старичок из имперских магов резво ухватил меня под руку и потащил в сторону бара. От неожиданности, я даже сопротивляться не стала, лишь бросила печальный взгляд в сторону выхода.

На пустой площадке перед баром уже стоял стол с единственным стулом. И кажется, я догадываюсь для кого он был предназначен.

Со стола подмигивала зелеными звездочками старая знакомая – Бодрящая вечность. Я шла, вяло упираясь. Вяло, потому что хватка у старичка была совсем не стариковская, а на пятки нам наступали, почти взяв в кольцо, драконы, маги в плащах и без. Словом все те, кто на состязание записался, проявив любовь к спорту. Знать бы еще к какому?

Меня торжественно усадили на стул и принялись разглядывать, словно жутко породистую лошадь. Благо, зубы не полезли смотреть. Я сидела, как на раскаленной сковородке.

Шепотки обсуждения вокруг вспыхивали и гасли, заставляя сжимать зубы, а от наглых взглядов хотелось срочно замотаться с ног до головы, чтобы один нос наружу торчал.

Молчание затягивалось, и я решила воспользоваться паузой. Убивать меня никто на собирался, как и совершать других насильственных действий. Окружающие вели себя мирно, не сильно напирали, оставив вокруг стола свободное пространство метра два в диаметре.