Сборник «3 бестселлера о сильной девушке»

Когда терять нечего, стоит ли думать о манерах? Вот и в веселом доме, и у графини она вела себя, словно дикий зверь, предпочитая смерть неволе.

– Нельзя, – помолчав, недовольным тоном ответил законник, – народ здесь слабо пуганный, и имперская Служба им не указ. Зато в чем не откажешь, так это в практичности. Сейчас взроют двор в поисках монет и будут думать, как им ведьму вернуть, да в моих карманах пошарить, может ещё что завалялось. По их разумению, не может человек последнее за такую пигалицу отдать.

Нам важно оказаться как можно дальше от деревни, когда они договорятся, где нас перехватить.

– Неужели не побоятся?

– Места здесь глухие, император далеко, да и отряда стражи под рукой не наблюдается. Одиночка их не испугает. Да, ты не бойся, бывал я в этих краях. Спрячемся, не найдут. Далеко заходить побоятся. Деревенские лишь рядом с домом храбрецы, а чуть отойдут в сторонку – и вся их смелость слетает шелухой.

Дара не выдержав, хихикнула.

– Что еще? – прорычали над ухом.

– Прости, – повинилась она, проклиная свою несдержанность, – мне казалось, что вы обычно не сбегаете, а наоборот, догоняете.

– Ишь, умная какая, – недовольно заметили, – считай, это стратегическим отступлением перед силами превосходящего противника.

Дальше скакали молча. Галоп малоподходящее занятие для разговора, зато прекрасно подходит для раздумий. И Даре было о чем поразмыслить. Про имперскую канцелярию ходило множество слухов, даже в их приюте взрослые тайком от детей обсуждали тех, кто ночью исчез из собственного дома.

О том, что за бумажными делами скрывались дела кровавые, в Империи знали все. И не было страшнее проклятия: «Чтоб тебя в канцелярию забрали».

Спасение от костра заставляло девушку испытывать к законнику некую признательность, но его планы доставить «шпионку» в канцелярию вызывали панический ужас. Не пожалеет ли она потом, что избежала пусть и мучительной, но не долгой смерти на костре?

Дара еще несколько раз пыталась рассмотреть Илька, но законник с такой силой прижимал к себе, что девушка не могла пошевелиться.

Одна надежда оставалась на слух – стук копыт пегаса она слышала четко.

Через пару часов бешеной скачки они свернули в лес на еле заметную в рассветных сумерках тропинку. Здесь, к облегчению Дары, перешли на шаг. Затем вывернули на старый заброшенный тракт, густо заросший травой, но все еще достаточно удобный для езды.