А могло быть иначе…

А он, в свою очередь всегда отшучивался, то нос кривой, то грудь маленькая. Сам Дмитрий красавец, высокий, худощавый, светловолосый, с серыми выразительными глазами и обаятельной белоснежной улыбкой. Он просто помешан на аккуратности и чистоте. Начищенная до блеска обувь и белоснежные рубашки отличали его от остальных ребят нашей деревни. Когда он выходил из дому даже в магазин, то придавал одежде и прическе большое значение. Сейчас я чувствовала, как он нервно дышит за закрытыми дверями, ожидая, пока я выйду.

Но идти не хотелось. Единственным желанием было поспать. Девается некуда. Молча смотрела на свое отражение в зеркале, расчесывая длинные русые волосы. Сделав на голове из пышной копны волос упругую шишку, переоделась в домашний халат и вышла из комнаты. За дверями улыбкой на лице стоял Дима.

– Проснулась блудница – с издевкой в голосе произнес он.

– Не издевайся, тебе не идет – ответила я, пихнув его локтем в бок.

В ответ Дима засмеялся. Тетя Маша на кухни мыла посуду, посмотрела на меня тяжелым многозначительным взглядом, и произнесла.

– Выспалась?

В ответ я отрицательно покачала головой.

– Ну, садись, поешь.

– Хорошо – ответила я.

На столе были блинчики и две маленькие чашечки одна с вареньем, а другая со сметанной.

Тетя Маша поставила передо мной тарелку с пшенной кашей.

– Давай сначала кашу – сказала она.

– Хорошо.

Я налила в себе в кружку чай, не зная, как начать диалог. Ела молча. В душе я понимала, тетя Маша переживает за меня, она желает мне только добра.

По этой причине и рассердилась утром, когда ждала меня домой. Родная дочь Надя пришла домой рано, не смотря, что был выпускной, а я гуляла до рассвета. Мне даже было немного неловко за свое поведение, но не сожалела о своем поступке. Тетушка обтёрла руки о передник, села напротив меня и спросила.

– Дальше та, что делать думаешь?

– Ну, мама – ясно дело, чего поступлю в техникум, как и собиралась, получу профессию, потом домой вернусь и на нашу швейную фабрику работать.

– Как у тебя все сладко да гладко.

– А как иначе мамочка – ответила я, подойдя к ней, крепко обняла и положила голову на плече. – Как иначе – то – снова повторила я.

– А с этим охламоном, чего думаешь делать?

– С Игорем. Так из армии дождусь, за это время профессию освою, поженимся, а там как карта ляжет.

– Эх, доченька, доченька, глупенькая ты у меня еще, все тебе легко кажется. Боюсь я за тебя.