Обещанная по крови

Именно пробасила, потому что говорить я уже могла, но регенерация связок была ещё не закончена и мой родной голос не вернулся. Сейчас я разговаривала как главная придворная прачка, полуорк-полурусалка. А голоса что у тех, что у других были далеко не мелодичные. Орчихи разговаривали практически мужскими голосами, а русалки хрипло верещали. Так что я сама от своего голоса вздрогнула.

– Я к отцу, – глухо произнёс Эш, который, как я уже догадалась, и был наследным принцем Шаонийского союза Рарриэшем.

Послышались торопливые шаги, а я криво улыбнулась.

Криво потому, что левая щека так и оставалась онемевшей, а улыбнулась – потому что всё оказалось даже проще, чем я думала. Даже стараться не пришлось, чтобы новоявленный женишок отказался от меня. Хотя да, было немного обидно. Я всё же девушка и подобная реакция со стороны мужчины казалась оскорбительной, но… только не в сложившейся ситуации.

– Удачно ты упала, – задумчиво протянул лорд и я почувствовала как кровать прогибается под его весом.

Приоткрыла глаз, поморгала под шипение срывающихся с ресниц слезинок, чтобы привыкнуть к яркому свету и взглянула на сидящего рядом со мной мужчину.

Он довольно улыбнулся и потянулся к моему лицу рукой. Я отшатнулась, но упёрлась спиной в стену и поняла, что отступать некуда.

– Да не бойся ты, не обижу, – «успокоил» меня лорд.

После чего мимолётно коснулся потерявшей чувствительность щеки и заявил:

– Вот теперь можешь регенерировать.

Щеку, глаз и вообще всю левую сторону лица пронзила резко нахлынувшая боль и я застонала.

– Извини, но я не мог не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств, – проговорил охотник. – Приводи себя в порядок и спускайся в столовую. Нам предстоит долгий и весьма содержательный разговор.

После чего лорд оставил стонущую от боли меня и покинул комнату.

Я мгновенно вскочила, от резкого движения кровь прилила к лицу и стало ещё больнее, но, стараясь не абстрагироваться от боли, закуталась во всё тоже волшебное одеяло и подошла к зеркалу, которое только сейчас заметила.

А посмотреть было на что. Нахохлившаяся, в необъятном одеяле, со встрёпанными и спутавшимися после незапланированного купания волосами, я стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Нет, растрёпанной я бывала почти каждое утро, но лицо… половина моего лица была распухша и покрыта неприглядными лилово-коричневыми разводами. Один сплошной синяк, а не половина лица.