Обещанная по крови

Для кого-то страх служил поводом собраться и мыслить трезво, я же всегда, стоило только чего-то испугаться, либо впадала в ступор, либо начинала чудить так, что сама себе потом удивлялась. Так что сейчас моё поведение даже можно было назвать вполне терпимым. Неосмотрительным, но терпимым. Хоть в драку не кинулась, и то хорошо. Лучше бы в ступор впала! Но даже для меня было очевидным, что я нарываюсь, причём нагло и, что самое обидное, не намеренно.

– Нарываешься, – подтвердив мои же отстранённые умозаключения прошипел лорд.

– Да, нарываюсь, – вздохнула сокрушённо. И добавила вполне искренне: – Но я же не специально, оно само как-то.

Я даже была согласна на то, чтобы меня отдали уже этому самому сыну владыки. Казалось, что с ним будет проще, напугаю ещё пару раз и сам сбежит. С этим же охотником я всё больше и больше теряла способность думать хоть о чём-то, кроме того, что думать не получается. А ещё эти его намёки, что делаю что-то не то, хотя сам воздействует на меня запрещённой, по крайней мере в Эльтийской империи, магией притяжения.

– Идём спать, – вдруг заявил лорд и я совершенно забыла обо всём, кроме рассказов про страсть лордов-охотников.

Живот опять опалило жаром, а в голове блуждала одна, и та шальная, мысль о том, что я ещё никогда не спала рядом с мужчиной. О том же, что рядом с лордами-охотниками обычно не просто спят, старалась вообще не думать. Но, всем известно – если о чём-то стараешься не думать, то только об этом думать и начинаешь. Отчётливый звук втягиваемого хищным носом воздуха оповестил о том, что лорд, кажется, думает о том же, о чём и я.

Надо завязывать с вредной привычкой думать. Потому что думается только о вредном же для собственной персоны. Так что лучше просто вообще не думать. Думы, однако, были субстанцией эфемерной и контролю поддаваться отказывались.

– Прекрати, – прохрипел охотник, словно испытывая боль.

Я же стояла на месте и ничего не делала. Потому и не сдержалась.

– Даже и не начинала, – заявила, сама не зная, что имею в виду.

Лорд шумно выдохнул, встряхнул головой, схватил меня за запястье и куда-то поволок. «Вот и закончилось твоё девичество, Нита. Сейчас этот… зверюга будет посвящать тебя в прелести взрослой жизни» – посетила меня последняя более-менее здравая мысль, а потом началась истерика.

Глава 3

Меня били. Не сильно и даже не больно, но весьма обидно били по щекам и чего-то требовали.

– Ыыыыыы, – взвыла я ещё громче и самозабвеннее.

Бить перестали.