Обещанная по крови

– А не пошёл бы ты… Тяпка… куда-нибудь. Да хоть к хозяину своему. Просто исчезни, – устало проговорила я.

– Не велено оставлять, приглядываю я за тобой, дурёхой, – авторитетно заявил чертёнок, деловито сложив копытца на груди и прислонившись плечиком к косяку, словно невзначай пародируя повадки лорда-охотника.

– Уйди, пожалуйста, – прошептала, чувствуя как, вопреки всем моим усилиям сдержаться, глаза заволокло слезами.

– И чего, правда калечить себя порешила? – с жалостью спросил Тяп.

Дожилась, меня уже чёртики всякие жалеют! Но на душе было так мерзко, что смолчать не смогла.

– Правда, я должна, понимаешь. Я обязана, это мой долг. Ааа, ничего ты не понимаешь, – махнула рукой на парнокопытного сторожа.

Нагнулась, схватила железный штырь и замахнулась им на в принципе ни в чём не повинного Тяпа.

– Пошёл вон, отродье демонское! – прикрикнула, наступая на чертёнка.

Тяп дико завизжал и… исчез. Вот просто взял и будто лопнул, огласив ванную гулким хлопком.

– Так-то лучше, – прошептала я и быстро, пока малодушно не передумала, забралась в ванну.

Села в остывшую воду, поджала колени и попыталась вспомнить, как снимается эльфийский пояс. В экстремальной ситуации вспоминалось плохо, но я старательно выуживала из памяти нужные слова и энергетический настрой. Не получалось! Паника начала медленно заползать в и без того истерзанную душу. По щекам уже катились крупные слёзы, с шипением падающие в воду. Вспомнила! Вот только от этого слёзы полились с удвоенной силой. Горючие капельки с шипением падали в воду и ванную начало заволакивать паром.

– Соберись, тряпка! – прошипела, ударив себя по щеке. И ещё раз, и ещё.

– А можно мне? – язвительно поинтересовались от входа в ванную.

Я застонала и откинулась на бортик, зажмурившись, чтобы не видеть эго. Не успела. Слишком труслива и слаба. Было противно от собственной беспомощности и слабости. В этот момент я сама себе была противна, и вся ситуация была противной, мерзкой, ненавистной…

– Ненавижу, как же я вас всех ненавижу, – прошептала, не открывая глаз.

Послышался тихий скрип, а после лицо опалило горячим дыханием и голос лорда-охотника прямо возле уха.

– Зачем же ты так себя мучаешь, девочка? – с грустью спросил он, и я поняла, что это скрипел мокрый пол под его сапогами, когда он присел у ванны.

Рука непроизвольно сжала кочергу и я открыла глаза. Удар нанесла сразу же, до того, как по предающему меня телу разлилось тепло, концентрируясь жаром внизу живота.