Обещанная по крови

Одежда была примечательной: облегающие шёлковые брючки матово-чёрного цвета, такая же рубаха до середины бедра и мягкие сапожки, тоже чёрные.

– Спасибо и на этом, – сочла нужным поблагодарить я.

– Да чего уж там, носи, пока не сносится, – махнул копытцем мой новый знакомый. – Пошли уже, покормлю тебя что ли, беда ты наша.

– Это я беда? Меня, между прочим, похитили и хотят насильно выдать замуж за монстра! – возмутилась я, но за чертёнком пошла, потому что есть действительно хотелось, и очень даже.

– На себя посмотри, – вернул мне мои же слова чертяка, оскорбившись за наследного принца, своего хозяина и весь союз заодно.

***

Тяп привёл меня в ту же столовую, в которой я имела честь отужинать накануне и едва не опозорилась по полной программе. Но в удовольствии испортить ещё одну скатерть себе не откажу.

«Как невоспитанно с вашей стороны» – это мне показалось, или у меня в голове завёлся-таки голос разума?

«Не показалось» – подтвердил голос.

«Ну здравствуй, голос разума» – решила вспомнить, что я в принципе… если очень захочу… умею быть воспитанной, и даже вежливой.

«Скорее совести» – с вибрирующими нотками ответил голос в голове.

И таким приятным он мне показался, до дрожи. Ноги подкосились, и я так и упала на колени, не дойдя до стола и не в силах удержать стон. А где-то там, на другой стороне ментального общения глухо застонал лорд-охотник. И мне бы закрыться от ментального вторжения, но я же не умею! А он, если и умел, то, похоже, уже не хотел.

Кто бы мог подумать, что возможно ментальное соблазнение… и не только! Я таких сцен даже в книгах любовных не читала. Мой разум совратили и жестоко изнасиловали! Но как же мне было хорошо, так тепло и трепетно, словно я лечу и не хочу прекращать полёт.

– Ты чего, ледя? Совсем плохо, да? Позвать хозяина что ли? – Тяп озабоченно бегал вокруг меня, распростёршейся на мягком чёрном ковре.

С трудом открыла глаза и обнаружила себя лежащей посреди столовой и ещё постанывающей от пережитых ощущений.

– Похоже, меня только что изнасиловали, – с блаженной улыбкой на губах протянула, раскинув руки и не желая подниматься с пола. – Совести у тебя нет, голос совести, – посетовала полушёпотом.

«Насилие, это когда жертва против» – столь же расслабленно изрёк кто-то, а точнее лорд-охотник, у меня в голове: «И да, совести не нужна совесть, она и так… обделена судьбой и вниманием окружающих».

И я вновь содрогнулась от его голоса.