Душа дворянки

– Что у нас сейчас? – раздеваясь, спросила Лара.

Ей как всегда было лень посмотреть расписание.

– Геометрия, потом алгебра, – не задумываясь, ответила я.

– Геометрия? Блин, я теоремы не выучила. Как думаешь, спросит? – тщательно расчесывая перед треснувшим зеркалом пушистые, золотисто-русые волосы длиной до плеч, спросила Лариска.

– Не должна. Ты вроде только позавчера ей у доски отвечала, – попыталась я успокоить подругу.

– У тебя волосы как змеи, расчешись! – сунув мне в руки расчёску, велела Лариска.

 – Как ты справляешься с такими длинными? Неудобно же очень!

– Не знаю, мне нормально, привыкла, – пожала плечами я и принялась с удовольствием расчёсывать густые и длинные волосы, которыми с детства очень дорожила. – Заплетёшь колосок?

– Заплету. Куда деваться, если твоя лучшая подруга – такая Рапунцель! – не стала возражать Лариса и немедленно принялась за дело.

– Рапунцель была блондинкой, насколько я помню. Ты почему опять без формы кстати? – спросила я, уже заранее зная ответ на свой вопрос.

– Ты что забыла что ли? Стас! – заговорщическим тоном ответила Лариска и закатила глаза.

– Понятно, – усмехнулась я и внимательнее рассмотрела наряд подруги: симпатичную кофточку в стиле флага США и короткую джинсовую юбочку, купленную на недавней распродаже.

Тонкие ажурные колготки подчёркивали красоту стройных Ларискиных ног, но никак не подходили для такой холодной погоды. Я бы ни за что не оделась так легко, как она, и не только потому, что всё время простужалась.

Мне не нравилось выглядеть вызывающе и привлекать к себе слишком много внимания, особенно в школе.

– Неужели ты не замерзаешь? – уже в который раз спросила я, искренне беспокоясь за здоровье подруги.

– Красота и любовь требуют жертв! – продолжая туго заплетать мне косу своими ловкими и длинными, украшенными ярким маникюром пальцами, торжественно заявила Лариска.

Моя подруга уже давно испытывала к однокласснику Стасу Ветрову сильную симпатию, которую, однако, предпочитала называть любовью.

В нашей школе вообще считалось странным и даже неприличным никого не «любить».

– Форма! Подумаешь, форма! В одиннадцатом классе! Кто у нас сейчас в форме ходит? – начала защищать себя она.

– Вот! – улыбнулась я и показала на себя в зеркало.

– И не надоело тебе? Каждый день одно и то же, скукотища! Над твоей одеждой все смеются!

– Ну и пусть. Мне учиться-то с ними осталось полгода всего….