Обручённые небесами

Стоило мне забыться сном, как она являлась ко мне как наяву и вела себя со мной как самая неисцелимая блудница. Некоторые друзья завидовали мне, но эти сны не доставляли мне никакой услады. Проснувшись, я не мог есть от отвращения. Я ходил в церковь, исповедовался и причащался, пытался усерднее молиться. Но всё закончилось только тогда, когда я случайно обнаружил в своей подушке её рубиновый гребень и сжёг его. Теперь ей вздумалось оставить здесь свой веер. Ей явно захотелось посеять зерно сомнений в твоём сердце.

И она вряд ли успокоится на этом.

– Ты хочешь сказать, что она подбросила его, чтобы заставить меня ревновать? – стараясь рассуждать трезво, предположила я.

– Я рад, что ты поняла всё правильно, родная, – вздохнув с облегчением, улыбнулся Нестор. – У каждой ведьмы есть особый дар, и она не исключение. Не существует стены, сквозь которую эта ведьма не смогла бы пробраться!

– Так значит, Маргарита может когда угодно прийти к тебе в спальню? – теряя контроль над собой, воскликнула я.

 – Даже когда ты спишь? Господи, зачем ты мне об этом рассказал?

– Юля, я клянусь тебе…. Я больше не посмотрю на неё! – прижимая меня к груди, пообещал Нестор.

– Но она ведьма! Она может опоить тебя, завлечь, околдовать! – выкрикнула я, чувствуя, что уже не принадлежу себе, а бессильно погибаю в плену горькой ревности и отчаяния. – Ведь когда-то Маргарите удалось сделать это! Может быть, удастся и сейчас!

– Раньше сердце моё было ветрено, необузданно, одержимо порочными страстями, – с ненавистью к себе прежнему произнёс он.

 – Теперь всё изменилось. Теперь оно любит, Юля. Любит только тебя. Не позволяй ей красть покой и радость из твоей души. Эта женщина не стоит твоих чистых слёз.

– Нестор, я верю тебе, – глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, призналась я.

– С ней покончено. Как с этим веером. Раз и навсегда! – жёсткий веер громко хрустнул в его руках, и на паркетный пол упало несколько алых перьев.

– Ступай в гостиную и брось его в огонь. Немедля! – обратившись к слуге, распорядился Нестор.

– Слушаю, барин, – Варфоломей удалился так поспешно, будто веер уже горел и невыносимо жёг его руки.

Только сейчас я заметила, что поодаль, у неосвещённой стены просторной спальни сидела Груня. Подле неё, на круглом подносе стоял изысканный чайный сервиз и трёхъярусная вазочка со сладостями и фруктами.

– Угощайтесь, сударыня. Ваш бульон вот-вот остынет, – усадив меня на диванчик, Нестор расположился рядом.