Обручённые небесами

Тем временем, Варфоломей, захватив поднос с грязной посудой, бесшумно удалился.

– Агриппина, – обратился к моей служанке Нестор, – мы не хотим больше задерживать тебя. Наверняка ты устала и хочешь отдохнуть. Как только твоей барышне что-то понадобится, она тебя позовёт.

– Но как же так, Юлия Александровна? – замялась она. – Как я в чужой опочивальне с мужчиной вас оставлю?! Нина Алексеевна наказывали от вас ни на шаг не отлучаться!

– Груня, я прошу тебя… – заговорила я, и, к счастью, Нестор вновь пришёл мне на помощь.

– Твоя преданность графине похвальна. Однако я уверен, что личное счастье Юлии Александровны тебе тоже не безразлично. Я думаю, это поможет тебе принять правильное решение, – он завернул в бумагу горсть засахаренных орехов, несколько воздушных пастилок и два пирожных.

– Да что вы, ваше сиятельство? Как можно? – восторженно разглядывая диковинные лакомства, воскликнула Груня. – Я такого прежде и в рот не брала!

– А это чтобы ты уж слишком не скучала, – Нестор положил на Грунину ладонь несколько блестящих монет.

 – Скоро зима. Ступай на базар, купи себе новую душегрею, валенки, шерстяные рукавицы да меховой платок потеплее.

Я всё больше удивлялась щедрости и находчивости Нестора. При виде денег Груня растерялась, и я поняла, что мне следует разрешить ей принять их.

– Бери, всё бери, не бойся, – простодушно сказала я.

– Правы вы, лишняя я здесь. Какая уж нам, крестьянским девкам, любовь…. – обернувшись у двери, грустно улыбнулась Груня. – Кто первый посватается, за того родители и выдадут.

Не старик бы да не пьяница. Уж и тогда вся деревня завидовать будет. Что ж, побегу. Только будьте благоразумны, Юлия Александровна.

– Вот и правильно. Ступай себе с Богом! – сказал ей на прощание Нестор.

– Спасибо, князь, – сказала Груня и послушно удалилась, оставив нас наедине.

Глава 3. Вопреки всем ветрам

Нестор несколько раз повернул в замочной скважине ключ, и это немного успокоило меня. В то же время осознание того, что мы оказались наедине, стеснило томительно-сладким волнением мою грудь.

Даже в присутствии Варфоломея и Груни я не могла не замечать того, как Нестор неотрывно любуется мной, хотя и держит в тугой узде свои чувства. Теперь, когда мы остались вдвоём, внешняя сдержанность несколько уступила врождённой пылкости его натуры.

– С вашего позволения, сударыня, – с интонацией извинения произнёс Нестор и снял богатый камзол. – Надеюсь, мой домашний вид не оскорбит вас.