(Не) Золушка

Так что… вы проходите… проходите… сейчас. На чай останетесь?

Услышала я из кухни и взмолилась: «Не оставайся, не оставайся! Пусть он уйдёт, пусть он уйдёт…»

– Спасибо за приглашение, Марьяна Сергеевна. Останусь с превеликим удовольствием!

Фак!!!

Я отвернулась, понимая, что влипла по-настоящему. Боже… мой… он меня теперь и дома достаёт… помимо Макса, которому судя по взгляду не терпелось повторить наш прошлый вечер и он безумно был зол на мать и на Громова… нет с одной стороны Громов сейчас спас меня от Макса и его приставаний, но вот с другой… он видимо сам был не против занять его место и лишь поэтому пытался изгнать из моей жизни, чтобы самому, как он это сказал?! Ах да: заняться мной! Урод! Боже, я влипла, пора – это признать…

Я сидела за столом, а эти два идиота уселись по обе стороны от меня… они буквально прожигали друг друга взглядами… ох и чудный нам предстоит вечерок… Марьяна поставила на стол вазу с конфетами, печенье и вафли шоколадные с орешками – мои любимые.

Разлила по кружкам чай. Вообще у нее было свое увлечение, можно назвать его маниакальным. Она обожала собирать всю семью за одним столом и готовила роскошные ужины и обеды, а если мы с ее прекрасных и роскошных фарфоровых сервизов… дорогих сука…

Поэтому мы все берегли ее нервную систему и боялись что-нибудь разбить… но хочет она играть в королеву викторианской эпохи – ради бога… Вот и сейчас мы пили чай из дорогого фарфора… Я смотрела в стену… а два дебила испепеляли взглядом друг друга на расстоянии… а потом рука Макса, что сидел справа от меня, как бы невзначай легла мне на бедро… я сглотнула… запивая просящийся наружу нервный срыв, чаем, но когда слева рука Громова так же накрыла мое бедро, я поперхнулась чаем… с базиликом

Громко закашлялась…

– Ой, солнышко, все хорошо?!

Я кивнула…

– Малышка, может водички?

– Давай по спинке постучу?

Боже… так и хотелось отправить обоих прямиком в адову бездну, но я пока держала себя в руках… А потом рука Макса поползла плавно вверх… прямиком ко мне а штаны… с другой стороны рука Громова начала плавно скользить к моей ширинке

Я только собралась обе руки сунуть под стол и прекратить эти безобразия, но… оба как по команде накрыли мои руки своими… так мы и сидели.

Мне стало страшно и противно одновременно… а гормоны кричали: дай им поиметь тебя обоим одновременно. Послав в жопу пубертатный период, я думала, как мне их остановить.