Сделка с дьяволом

– Лорд скоро будет здесь, возможно твоё дело брат подождёт

Как-то сразу поняла, что эти два брата между собой совсем не ладят… Слишком много холода в голосе, слишком ярая ненависть в глазах… слишком… много агрессии в адрес друг друга. Так… есть ещё какой-то лорд он же властелин, он же их брат… хм… интересно, интересно. Три демона, три королевича адской бездны, один повелитель с местом правителя занимает трон. А почему именно он? Как место делили? Не особо эти двое ладят, возможно между ними что-то есть.

– Серкан идёт

Повелитель вошел в зал через другую дверь. Он приближался и я, глядя на него, чувствовала, как с каждым шагом тёмного бога ускоряется моё сердцебиение. Он был в плаще. Плащ развевался за его спиной, подчеркивая четкие, мощные линии тела. Его похожее на тогу одеяние поначалу казалось черным, однако, когда на него упал свет канделябров, ткань вспыхнула, словно крылья ворона, заиграв оттенками пурпура и ультрамарина.

Скульптурный подбородок напряжен, выражение темного лица хмурое. Бог источал грубую мужскую силу. В животе у меня разлилась горячая волна. Некий Серкан поднялся на тронное возвышение. И, повернувшись, собирался уже сесть, когда заметил три фигуры, замершие у входа в другом конце зала. Его глаза поймали мой взгляд и замерли.

– Кто она?

Красавец обратился к двум стоявшим по обе стороны от меня братьям, ответил ему тот самый Кристоф, который и похитил меня прямо с семейного ужина.

– Это жертва, которую прислали смертные, во искупление рода. Те, чей выродок убил «Андромеду». Этот смертный подонок – Валентин.

– Орловы что-ли?! Интересно… интересно…

Он замер… подошёл ко мне… оглядел… и прошептал, отвернувшись

– Что эта особа здесь делает до сих пор? Отведи её в покои искупления, можешь причинить ей столько боли, сколько захочешь. Пусть проведёт в пыточной девяноста лет, и не позволяй ее ранам срастаться, пусть живёт и страдает… исполняйте.

Чего?! Какие ещё девяноста лет пыток?!! Я обратилась к Правителю

– Минуточку! Я никуда не пойду! Из меня жертву сделали против моей воли! Я эту семейку не знаю, и не обязана искуплять их грехи!

Серкан очень медленно обернулся, и посмотрел на меня… да так, что у меня руки вспотели. Глаза его стали черными… а глазницы налились кровью.