Наследство разрушительницы

– Возьми своих сценаристов за задницу, Боря, и пусть они поработают. Они получают достаточно денег, чтобы придумать хотя бы парочку действительно смешных реприз. А не могут, отправь их на хрен и возьми других.

Толстяк смешно закивал. Он явно был рад тому, что неприятный разговор заканчивался и гнев начальства не коснулся его.

– Хорошо, Глеб, мы попробуем. Я сейчас же соберу совещание.

– Собери, собери. – Глеб не оборачиваясь протянул листы за спину, и молодой человек, стоящий рядом, выхватил их у него из рук.

 – Только не «попробуем», Боря. Тут нечего пробовать. Я плачу достаточно денег, чтобы получить суперзрелище. Дай своим людям два дня на внесение изменений в сценарий и назначай новую дату съемок.

Боря запыхтел и затряс бумагами, что, вероятно, должно было означать согласие. Глеб повернулся и увидел Свету и Арину.

– Девчонки! – Глеб улыбнулся одними губами. Глаза его сохранили коварный прищур и внимательно осматривали Арину. – Почему вы здесь?

– Нам нужно с тобой поговорить.

 – Света заметила взгляд мужа и потянула Арину за руку, словно собиралась скрыть ее за своей спиной.

– Нужно – пошли, – весело ответил Глеб, вклинился между ними и положил руки на плечи и Свете, и Арине. – Поднимемся ко мне.

Широким шагом он пошел к лифту, продолжая обнимать своих спутниц.

– С кем это ты ругался? – спросила Света, кивнув в сторону уходящего толстяка.

– Это Боря Виницкий, – Глеб скривился. – Непризнанный гений мировой режиссуры.

– Это Виницкий? – Арина на мгновение даже остановилась.

 – Я видела его фильм. В самолете, когда летела в Москву.

– Конечно, в самолете, – усмехнулся Глеб. – Самолет – это единственный способ заставить зрителей досмотреть до конца его философскую хрень. Из кинотеатров-то все бегут. То же самое он и мне пытается впарить.

– А может, дать ему сделать то, что он хочет? – сказала Арина, сама удивившись своей смелости. – А вдруг это всем понравится.

– Видишь ли, Ариша, – рука Глеба сползла с плеча, прошлась по спине Арины и остановилась на талии.

 – В новогоднюю ночь никто не хочет размышлять о борьбе добра со злом. В новогоднюю ночь все хотят слушать песни. Желательно не заунывные. И смеяться до колик, слушая анекдоты. Желательно смешные. Вот и все, что нужно зрителям, которые к моменту начала шоу уже будут пьяны. А философия – это для самолетов. Там ей самое место. В десяти километрах над землей. Так, о чем вы хотели со мной поговорить?

– Об Арине, – выпалила Света.