Наследство разрушительницы

«Неужели?» – мелькнуло в голове у Арины. Штемпель щелкнул. Паспорт Любы Азаровой лег в стопку других паспортов. Лейтенант принял из руки Игоря паспорт спешащего Согомоняна.

Арина смотрела на Игоря. Тот старался оставаться серьезным, но улыбка играла у него на губах, делая лицо совершенно мальчишеским. Арина не могла прийти в себя. Неужели это правда, и она летит в Израиль? Не в Хабаровск, и не в Благовещенск, а в Тель- Авив. Летит со всеми этими милыми и серьезными людьми, с оборудованием, которое она внимательно осмотрела, как только вошла в ангар.

С Игорем, от которого не отводила глаз последние полчаса. Нет, не может быть. Сейчас все это наваждение рассеется. Сейчас строгий лейтенант встанет, окинет всех грозным взглядом и скажет: «Все свободны! А вас, Любовь Азарова, я прошу пройти со мной».

Но ничего подобного не произошло. Лейтенант поставил последнюю печать, пожал руку Игорю и пожелал всем счастливого пути. Члены экспедиции пошли к самолету. Арина сидела, не в силах отвести глаз от удаляющейся спины пограничника.

Она поняла, что в ее жизни начались какие-то незапланированные перемены.

18

Как только самолет набрал высоту, в салоне выключили свет, и он наполнился сонным сопением. Арина сидела рядом с Игорем, и ее тоже тянуло в сон. Бурные события сегодняшнего дня утомили ее. Арина опустила голову на плечо Игоря, но поняла, что заснуть не удастся. Слишком многое ей предстояло обдумать и понять…

Сорок минут между пограничной проверкой документов и вылетом прошли в суматохе последних приготовлений.

Ангар заперли, выходить из него уже было нельзя, и потому вся команда вместе с рабочими аэропорта занималась установкой ящиков в чреве самолета и их закреплением.

Сначала Арину удивляло то, что ее представление как Любы Азаровой не вызвало ни у кого не только возражений, но даже и простого удивления. Потом она сообразила. Люба Азарова не работает со всеми этими людьми в институте археологии. Ее наняли только на время экспедиции, и никто из археологов ее никогда не видел.

Правда, строгий мужчина с бородкой, которого все называли Феликсом, пощипывая пышные бакенбарды, поинтересовался у нее, как себя чувствует ребенок и на кого она его оставила? Арина, не предупрежденная Игорем, что-то забормотала, несколько раз произнесла: «Все нормально», и Феликс отошел, явно удивленный и решивший, что новая повариха – женщина весьма странная, если не сказать больше.